Я услышала негромкое воркование и подскочила на кровати так, что книга Алеста Байна с громким хлопком упала на пол, а в ногах заворочался недовольный Уголек. Его кошачье величество не любил, когда тревожили его сладкий сон.
А мне всю ночь снилась мутная пугающая чушь: то будто после моего лечения у девочки островки сыпи растут и наливаются багровым, то будто я пытаюсь лечить Тенсона, но мужчина кричит от боли, а тело его сводит судорога.
Сердце бешено колотилось в груди, и успокоиться я смогла только тогда, когда увидела, что с маленькой пациенткой все в порядке.
Она стояла, переступая с ноги на ногу. Держась за прутья кроватки, смотрела на меня с ожиданием и легким удивлением.
— Доброе утро, — я медленно приближалась и, когда протянула руки, услышала уже знакомое “ма-ма-ма”.
Удивительно, многие рассказывали, что даже если детей нарочно не учишь произносить, это слово, все равно первым они начинают говорить именно “мама”. Так где же носит твою, девочка? Мы с тобой очень похожи.
— Тьфу! Вот я засоня, проспала все самое интересное, — произнесла, оглядывая лужу на матрасе.
Вот что значит читать до поздней ночи, а потом спать, что даже колокол не разбудит. С детьми такое не прокатит.
Я попросила Марис принести нам завтрак, чистое белье и горшок — памперсов тут и в помине нет, а пеленок не напасешься. Придется действовать по заветам моей бабушки. Она вообще была противницей новомодных изобретений, хоть и соглашалась, что они здорово облегчают жизнь.
Я осмотрела малышку при свете дня и убедилась, что после серной мази не началась аллергия, а это главное.
Кашу она ела с аппетитом, видно, сильно проголодалась.
— Я пойду прогуляюсь, — Уголек лениво потянулся и взлетел на подоконник. Интересно, как у него это получается, с таким-то пузом?"
"— Может, ты будешь так любезен, что предупредишь нейру Мирилис, что я задержусь в лечебнице? Я могу написать для нее записку. И нейта Шерриана, что не приду сегодня на лекцию, — добавила я со вздохом. — Сам видишь, у меня дела образовались.
Фамильяр оскорбленно сузил глаза.
— Я что, похож на почтового голубя? И хватает совести гонять меня по всяким глупым поручениям?
— Уголечек, солнышко, ну не ворчи, — я улыбнулась как можно обворожительней. — С меня сосиски.
— Ладно-ладно, — нехотя бросил он и был таков.
Надеюсь, котяра ничего не перепутает. Декан будет недоволен, но я потом отработаю.
— Как же мне тебя называть? — спросила у девочки, поднося ко рту очередную ложку. Вот подкинула мне судьба счастьюшко.
