Словно декан менталистов был мужским воплощением кошачьей грации и хитрости. Жаль, что они с Угольком на дух друг друга не переносят, они ведь похожи, как братья. Только в отличие от фамильяра Шерриан не злоупотребляет колбасой, следит за своим здоровьем и внешним видом: тело стройное, подтянутое, без намека на рыхлость и слабость. Улыбка белозубая, с чуть выдающимися клыками, твердая линия подбородка.
Мы стояли так близко, что я чувствовала даже запах. Приятный, здоровый, с еле уловимым шлейфом мужского парфюма. И без примеси раздражающих ноток табака, который в этом мире тоже многие любили.
Тьфу! Меня тут приглашает в театр обаятельный мужчина, а я слушаю занудный голос внутреннего медика. Еще бы анализы сдать попросила.
Уголек, кажется, уловил мои мысли. В голове раздалось противное, как звук сминаемой бумаги, хихиканье.
“Аннис, ты что это, уже начала оценивать его в качестве кандидата для отца твоих будущих котят? А как же учеба? Может, мне все-таки пойти с тобой, чтобы обезопасить от глупостей?”
Хвостатый пройдоха издевался и получал от этого явное удовольствие! Надеюсь, румянец, коим вспыхнули щеки, не сильно бросается в глаза?
— Благодарю за приглашение, я… подумаю.
— Представление начинается в девять часов вечера. Я могу забрать вас от дома нейры Мирилис, — заметил он, словно это было делом решенным.
— Я доберусь сама. Если успею закончить все свои дела.
Уголек хотел съехидничать, но я незаметно наступила ему на хвост мыском туфли.
— Ваш магический фон изменился, — нейт Шерриан опустил взгляд и, взяв меня за руку, провел большим пальцем по ободку кольца.
— Вы пользовались артефактом?"
"Наивно было думать, что маг такой силы ничего не заподозрит. Пришлось, покаянно вздохнув, сознаться во всем. Я рассказала о Тенсоне и о том, как кольцо пробуждалось во время лечения.
Менталист слушал внимательно, то хмурясь, то кивая и задавая уточняющие вопросы. Хотелось бы заглянуть ему в голову, чтобы понять, какие мысли там бродят.
— Это немного странно. Мне казалось, артефакт имеет ментальные свойства, а не целительские, — подытожила я.
— Многое зависит от владельца, — пояснил Шерриан. Он все еще не выпускал моей руки, смотрел на кольцо, изучая пальцем вязь узоров на меди. — Артефакты — это ведь не бездушные куски металла. Мою бабку он свел с ума потому, что безумие и жестокость были заложены в ней изначально.
Он выпустил мою руку, лишая тепла, к которому я уже успела привыкнуть. В медовом янтаре его взгляда вспыхнули лукавые искры.
