Дилижанс ходил раз в три дня, но ждать его смысла нет, поэтому решила выдвинуться сразу после того, как купила на рынке все необходимое. Мешочек с монетами сразу ощутимо похудел, в ближайшие дни надо подумать о том, как заработать еще денег.
Пока я закупалась продуктами в дорогу и выбирала сносные юбку с рубашкой, чтобы не щеголять в одежде с чужого плеча, ко мне то и дело липли странные личности.
— Красавица, а мне подаришь поцелуй жизни, как тому мальчишке? — ехидно ухмыляясь, спросил тощий кривозубый мужичок, мнящий себя первоклассным обольстителем.
— Я тебе дам поцелуй! — на него фурией налетела жена и влепила смачный подзатыльник. — Быстро домой, бездельник!
Свидетели сцены захохотали, а мне захотелось провалиться под землю. Пока ходила по рынку, замечала устремленные на меня любопытные взгляды, несколько мальчишек следовали неотрывно, о чем-то шушукаясь. Я теперь местная знаменитость, надо же.
— Может, подождешь до завтра, Аннис? Завечереет скоро, — Лайна снова предприняла попытку меня уговорить.
— Если выйдет сейчас, к ночи успеет добраться до Подлесной. До нее всего ничего, — вмешался Лик. Он сидел на полу, почесывая толстое пузо кота Уголька. Тот блаженно закатил глаза и мурчал на весь дом.
— Ну как знаешь, дело твое, — хозяйка, вроде, даже обиделась. Но я не могла долго пользоваться чужим гостеприимством, тем более неведомое чувство гнало меня в путь. Может, это печать так работает?
Я утрамбовала в дорожный мешок небогатый скарб и разжала ладонь. Огненно-красный знак горел так же ярко, как и в начале.
Потом наклонилась над кадкой с водой и замерла, увидев отражение.
На меня смотрела девушка с большими светлыми глазами, довольно симпатичная, но никак не красавица. Чем-то она отдаленно напоминала меня прошлую. Сейчас бы зеркало нормальное…
— Вот, пирог с собой испекла, — Лайна сунула мне в сумку заботливо завернутый в чистую тряпицу гостинец. — Девка ты хорошая, сразу видно, не грех и позаботиться.
Поддавшись эмоциям, я крепко обняла Лайну и долго не могла отпустить.
В этих объятиях был и страх перед новым миром, и желание спрятаться, и тоска по давно ушедшей бабушке. Лайна была первым человеком здесь, который проявил бескорыстную доброту и участие.
— Спасибо вам, — прошептала ей в шею, вдыхая теплый домашний аромат.
— Ты заходи в гости, если в наших краях будешь. Удачи тебе, Аннис. Береги себя.
На прощание женщина даже всплакнула, Лик провожал меня угрюмым молчанием. Вывернулся, когда я попыталась его обнять, и умчался прочь.
