Ее лицо было сосредоточено, а надменный тон ушел.
— Для того, чтобы открыть магический взгляд, потоки магии надо направлять в глаза. Мир сразу меняет краски: здоровые области мы видим красными или розовыми, а пораженные — черными и темно-серыми.
Я жадно ловила каждое слово.
— Сейчас моя магия убивает инфекцию и снимает воспаление. В учебниках пишут много интересного, но истинным целителем можно стать лишь с помощью практики.
Свет на ее ладонях погас. Лемберт смахнула с виска каплю пота, поправила рубашку мальчика и накрыла его одеялом.
Магичка выглядела усталой.
— С ним все будет хорошо. Больному надо поспать, завтрашний день он тоже проведет в госпитале для наблюдения. А я погляжу, вы не совсем безнадежны, — признала с усмешкой. — Изучали лекарское дело?
— У меня был опытный наставник, я помогала ему в работе. Нейра Лемберт, а как вы все это делаете? Как именно работает ваша магия?
Я должна была привыкнуть к магическому миру, но каждый раз удивлялась, как ребенок. То, что сделала целительница, было настоящим чудом.
Она поманила меня рукой к выходу, говоря:
— Я немного отдохну, а потом продолжим. Ослаблю действие вашего ограничивающего артефакта и покажу, как активировать магический взгляд.
Ура! Нейра Лемберт больше не смотрела на меня, как на глупое насекомое, сменила гнев на милость и даже, кажется, немного зауважала. И все из-за аппендицита!
О, с ним у меня были особые отношения, спасибо моему земному университету. Вообще студенты-медики часто искали у себя симптомы страшных болезней, особенно если накануне прочитали параграф с их описанием.
И я не стала исключением.
Мы проходили аппендицит, и на парах у меня разнылся живот и начало подташнивать. После занятий я отправилась с девчонками в общагу, чтобы с помощью коллективного разума поставить диагноз. Для верности позвали более опытных четверокурсников, которые произвели пальпацию моего бедного живота.
“У нее положительный симптом Ровзинга” — поправил очки зубрила Яшкин.
“И Кохера-Волковича”, — добавила я траурным голосом.
“Кажется, у тебя начинается перитонит. Об этом говорит симптом Щёткина-Блюмберга. Если что, пиши завещание на мое имя, Добролюбова”
Всю ночь я не спала, трясясь под одеялом. Мне чудилось, что аппендикс лопается, заливая брюшную полость гноем, и у меня начинается перитонит, от волнения даже температура подскочила! А утром я еле-еле доковыляла до кафедры общей хирургии к нашему профессору Косолапову.
