Тогда имя патрикия Александра останется в веках, как имена Велизария и Нарсеса.
Господи помоги! А вдруг все получится? Протоасикрит даже зажмурился от сладостных грез. Императорские евнухи были мастера стравливать варварские народы. Они это делали блестяще и уже не первое столетие. Так почему бы не попробовать снова?
Начало декабря 627 года. Недалеко от развалин Ниневии (совр. Мосул, Ирак)"
"Армия императора шла уже целый месяц, сбивая ноги в кровь на крутых горных тропах. Позади них оставались разоренные земли, где невозможно было найти ни зернышка.
Огромная армия хотела есть каждый день. С Ираклием шли лишь армяне, даны и наемники с Кавказа, иберы и абасги[9]. Из сорока тысяч хазар не осталось никого. Конники не любят горные кручи, особенно те, где в тебя летят подлые стрелы и камни. Воины устали до предела, подгоняемые персидской армией, что шла за ними по пятам, и лишь только император дал команду, все повалились на каменистую землю без сил.
— Государь, воинам отдых надо дать, — стратилат[10] Ваган почтительно склонил голову перед императором.
— Да и место для битвы тут просто отличное.
— Ты прав, — император задумчиво повел взглядом по сторонам. — Дальше не пойдем. Мы дадим бой тут, прямо у Львиного логова.
— Да, тут львов хватает, — согласно кивнул головой стратилат. — В этих местах хорошая охота.
— Нет, Ваган, — покачал головой Ираклий. — Помнишь, в книге Бытия написано: «Из сей земли вышел Ассур и построил Ниневию, Реховофир, Калах и Ресен между Ниневиею и между Калахом; это город великий»?
— Э-э…, - многозначительно промычал Ваган.
Он не помнил. Он был воином из знатнейшего армянского рода, а не священником. Он на всякий случай уточнил. — Эти развалины, великий город, что ли? Да тут от силы человек сто живет.
— Этот город давно разрушен, — пояснил Ираклий. — Царь Синаххериб из Библии жил тут когда-то.
— Надо же! — Ваган изобразил на лице почтительный интерес. — Я, государь, пойду прослежу, как лагерь обустраивают. Не приведи господь, персы нападут, пока наши воины, как лягушки на песке разлеглись.
Ираклий кивнул головой, отпуская его, и Ваган, легко вскочив на коня, поскакал делать то, что умел делать лучше всего — готовиться к битве. Тысячи людей со стоном и кряхтением поднялись на ноги, и уже через четверть часа они копали рвы, рубили деревья и ставили палатки. Август даст отдых своему войску.
Армия понемногу приходила в себя после тяжелейшего марша. Целая неделя безделья! Давно такого не было.
