Мы купцам многим на горло наступили, жалуются они, взятки носят, чтобы нас прижать. Только и держимся на том, что они ссориться боятся с вашей светлостью.
— Хорошо, — с каменным лицом ответил Само. — Стефан прислал что-нибудь?
— Да, государь, — Марк торопливо протянул запечатанный свиток. — Доместик у тюрок был. Говорит, есть возможность торговый путь в Китай пробить. Западный каган весьма силен.
— Не жилец он, — отрезал Самослав. — Передай ему, что на тюрок надежды нет, а дочь императора туда не поедет.
— Что? — широко раскрыл рот Марк.
— Но… но откуда вы знаете?
— Там смута будет, — загадочно ответил князь. — Шелка нет, значит, тюрки будут друг друга резать за то, что осталось. Просто передай доместику то, что я тебе сказал. Да! И нового персидского шаха Ардашира тоже скоро убьют. Он же ребенок еще, не удержит власть. Пусть Стефан с полководцем Шахрбаразом поближе подружится, у него большое будущее.
— Я… я передам, — проблеял растерянный Марк, который и не мыслил подобными материями. — Я хотел в Александрии и Иерусалиме отделения открыть, государь.
Города богатейшие, и там понемногу жизнь налаживается.
— Нет! — вновь отрезал Самослав. — Не вздумай! Только столица!
— Но почему? — вконец растерялся Марк. — Мы можем хорошо зарабатывать там.
— Пока нет! — сказал, подумав, князь. — Может быть, потом, лет через десять, когда все успокоится…
— Что успокоится, государь? — непонимающе смотрел на него Марк. — Василевс Ираклий победил! Империя сильна, как никогда.
— Ты потом поймешь, — грустно усмехнулся князь.
— Передай Стефану этот разговор слово в слово, и вот это письмо.
Ноябрь 629 года. Солеград. СловенияМесяц пути из Братиславы до Солеграда тянулся, словно загустевший мед. Дни были неторопливы, а князю не давала покоя какая-то мысль, что ускользала каждый раз, как только онбыл готов схватить ее за хвост. И, когда он уже почти поймал ее, то узнал, что его здесь ждал гость.
— Рисковый ты парень, — удивился Самослав, разглядывая сидящего перед ним Виттериха, пришедшего в Словению через Альпы.
— Перевалы того и гляди снегом закроются. Сгинул бы ни за грош.
— Ну, не сгинул же, — белозубо улыбнулся Виттерих. — Господь любит меня!
— Ну, если господь любит, — развел руками Самослав, — то не мне с ним спорить. Рассказывай.
— Король Хлотарь отдал богу душу, да вы и сами о том знаете, — начал рассказ Виттерих. — Дагоберт по весне войной пойдет, и этого нам никак не избежать. Мы с королем и так и так все взвесили.
