Им и не такое приходилось нюхать, а вот разговор с вождями племени хуни получился весьма непростой.
— Тут нечего делать полукровкам, — выразил общее мнение хан Октар, а остальные старейшины родов поддержали его одобрительным ворчанием. — Они резали наших детей и отняли родовые земли. Мы ненавидим их, король.
— Они уже один раз помогли нам, хан Октар, — примирительно сказал Добрята. — И они враги франкам. А враг моего врага — мой друг!
— Хм-м… хорошо сказано, король, надо запомнить, — пробурчал Октар. — Только для меня и франки, и полукровки враги.
И даже предатели из степных родов тоже враги. Все эти кочагиры, консуяры и тарниахи. Они предали своего кагана, а теперь ты предлагаешь нам воевать вместе с ними?
— Я предлагаю нанять пять тысяч всадников на несколько месяцев, — терпеливо пояснял Добрята. Всю компанию следующего года он уже трижды обсудил с Виттерихом, вспоминая все, чему учил его князь и многоопытный командующий Деметрий.
— Мы не вытащим эту войну, — вмешался в разговор гот.
— У меня в дружине пять сотен мечей. Три тысячи справного войска выставит бургундская знать. Вас две тысячи, и ополчения из римлян наберем тысяч десять-пятнадцать. Да неважно, сколько мы их наберем. Против франков они не воины, а овечье дерьмо. Крестьяне, горшечники и лавочники — это воины, по-твоему? А сколько приведет Дагоберт? Сорок тысяч? Пятьдесят? Придут все франки, что могут держать оружие, придут алеманны, чью родню вы резали в том году. Придут тюринги, придут наемные саксы… Даже если каждый из вас убьет по десять врагов, нас все равно перережут.
Запрут в городах, изведут осадами, разорят поля и сожгут деревни… Вы хотите из-за глупой гордыни потерять все, что получили?
— Сорок тысяч воинов, — задумчиво протянул Октар. — А то и все пятьдесят… Тяжело нам придется. Ладно, делай то, что задумал, король. Я постараюсь это своим воинам объяснить…
Аварские вожди ушли, ушел и майордом Флавиан, который теперь долгие месяцы проведет в дороге, объезжая бургундских фаронов.
Они должны будут выставить свои отряды. Он будет обещать, обещать, обещать… А вот Добрята и Виттерих остались вдвоем, молча потягивая вино из серебряных кубков.
— Плохо дело, — мрачно ответил Виттерих. — Как бы всадники в глотки другу не вцепились. В прошлый раз едва разошлись. Уже резаться начали, да княжьи воины в Моравию вернулись.
— В Солеград поедешь, — ответил Добрята после раздумья. — Помощь князя нужна, иначе конец нам. Он в это время там бывает.
