Но следующий их бросок был куда медленней, и одна из них чуть приотстала, прикрытая телом другой. Первый пес вцепился в голень Сигурда, пытаясь через слои ткани добраться до мяса.
— Раздери тебя Хель! — заорал Сигурд, потому что у пса это получилось. Его стон напоминал рык раненого зверя.
Второй пес в прыжке сомкнул зубы на левом предплечье воина, отчего тот застонал еще сильнее. Степняки заорали в восторге. Пришлый великан схвачен собаками, словно кабан-секач. Они истреплют его, повалят на землю и разорвут горло, напившись горячей крови.
Истинным чудом было то, что огромный дан все еще стоял на ногах. Как только он упадет, ему конец. Это здесь понимали все, особенно воин с толстой цепью на шее и неуемной тягой к выпивке.
— Давай! — орал он, срывая горло. — Рви его!
Правая рука Сигурда была свободна, и он огромной ладонью сдавил шею алаунта, грызущего его предплечье. Сдавил так, что хрустнул хрящ собачьего горла. Пес выкатил глаза и попробовал отпустить жертву, ставшую внезапно охотником, но было поздно.
Его могучая шея смялась под рукой человека, словно шейка цыпленка, и тело пса было отброшено в сторону, как мусор. Второй пес, с упоением рвавший ногу Сигурда, умер еще быстрее, и дан, из ноги которого хлестала кровь, встал перед Бури-шадом, держа тела мертвых собак на вытянутых руках. Сигурд держал огромных псов легко, словно это были тушки убитых зайцев, но от потери крови его ощутимо покачивало. Степняки потрясенно замолчали, а потом заорали в восторге. Боги сегодня были на стороне ромеев.
Стефан менял повязки на ноге Сигурда. Багровая опухоль уже спала, а лихорадка приходила все реже, возвращая силы двужильному дану. Доместик обмывал Сигурда прохладной водой и поил, когда того трясло в горячке. Сейчас тот спал крепким сном, а значит, должен был скоро поправиться. Все императорское посольство не смело тронуться в путь, пока Сигурд Эйнарссон, Ужас Авар, снова не встанет на ноги."
"— Ты зачем в такие споры влезаешь? — открыл, наконец, глаза Сигурд.
— Я, дружище, без претензий, я же сам согласился. Пятнадцать солидов — хорошие деньги. Но ты ведь слабак, ты же в кочевье и года не протянешь.
— Понимаешь, — вздохнул Стефан. — У меня выбора не было. Один очень важный человек до сих пор сомневается, что я могу делать безумные ставки. Надо было его разубедить.
— Понятно! А я, пока валялся, новую вису сочинил, — стеснительно сказал Сигурд. — Послушаешь?
— Конечно, дружище, — вздохнул Стефан.
