Беспорядочно мечусь по комнате.
Нет. Собраться. Может, еще не все потеряно. Как там в фильмах? Призрак ложится в собственное тело, и человек оживает, выходит из комы. Надо хотя бы попробовать. Но вот еще одна загвоздка, даже если я вернусь в свое тело и оживу, далеко ли я отсюда уползу? С раной в сердце, из которой обильно вытекает кровь. Это хорошо бы так в больнице ожить, под наблюдением врачей. Даже если предположить, что мне удастся выползти из дома, спуститься с крыльца, проползти по двору и выбраться на улицу, кто меня заметит? На улице глубокая ночь.
Где тут больницы, неизвестно.
В общем, я не жилец, даже если в тело еще можно вернуться. Может, разведать обстановку? Вдруг больница через улицу? Или какая-нибудь компания у дома стоит. На нереальной скорости лечу сквозь стены дома в сторону выхода и вдруг врезаюсь в одну из стен. Пробую проникнуть сквозь нее один раз, другой. Не получается.
Разбитое окно! Вот в него тогда. Нет. Почему-то меня не пускает во двор. Внутри дома передвигаюсь свободно. Тогда обратно, в свое тело, и ползти, если смогу, на свой страх и риск.
Я снова в комнатке без окон. Подплываю к своему телу и кое-как вроде бы в него проникаю, но по ощущениям это точно так же, как проходить через стены — никак. Смотрю на потолок. Ни боли, ни каких-либо еще ощущений.
Всплываю вверх. Картинка не изменилась. Я все такая же смертельно бледная и не подающая признаков жизни. Подлетаю к телу совсем близко, приглядываюсь. Ни одна жилка не бьется под кожей, грудь не вздымается, а у меня ничего не вышло.
Я мертва, и это, похоже, окончательно.
Отчаяние завладело душой. Зачем? Зачем я все еще тут? Почему мыслю? Существую? Я бы предпочла темноту. Если бы могла выть и рыдать, я бы сейчас это и делала, а так душа разрывается от боли на части, но эта боль не находит выхода. Нет спасительной темноты. Нет больше ничего.
Мечусь по комнате, но здесь мне быстро становится тесно. Пытаюсь хоть как-то выбраться из дома, пробраться в любую щель, убраться отсюда подальше, и не могу. Стены не пускают наружу.
Взлетаю на самый верх, под крышу, но и к небу мне путь закрыт. Что же… вниз. В доме есть большой подвал, но и там ниже определенного уровня меня не пускает. Как так? Может, у всех умерших нечто подобное?
По дому металась всю ночь, проклиная Антона за подлость и себя за доверчивость. Дверь, куда ушел мой убийца, как я выяснила, ведет в малюсенькую подсобку, так что тут полнейшая мистика. Несколько раз пыталась вернуться в тело, но это мне ничего не дало.
