В следующее мгновение мы с повелителем уже бешено целуемся прямо в коридоре. Вот так прошла мимо, называется. Безобразие, конечно. Нерай прижал меня к стене, подхватил за упругое место и приподнял, а я сама, ни капли не стесняясь, крепко обвила талию снэга ногами. Убегать в тело виверны или кошки не хочется совершенно. Меня охватывают слишком острые, восхитительные ощущения. И эти волшебные руки Нерая, я плавлюсь от каждого прикосновения и уже готова замурлыкать. Единственное, на что еще хватает моего уплывающего разума, это попросить дом закрыть коридор для других посетителей.
Не знаю, как бы все пошло дальше, поскольку поцелуи Нерая, несмотря на его внешне довольно холодную натуру, оказались о-очень горячими. Но неожиданно повелитель, как я предполагаю, собрав всю волю в кулак, сам же и остановился. Сначала застыл, а через минуту отпустил и отступил. Не знаю, зачем он это сделал, но если Нерай испытывает хоть малую часть того влечения, которое чувствую сейчас я, то у него действительно просто железная воля.
Меня слегка потряхивает. Без Нерая стало холодно и неуютно, поэтому зябко обхватила себя руками. Так и стою, опираясь на стену, ведь ноги почти не держат. Вопросительно смотрю на снэга, и тут он вдруг меня изумил. Широко распахнув глаза, слежу за тем, как Нерай встает передо мной на одно колено. Если бы речь шла об обычном человеке или даже снэге, я бы так не удивилась. Но это же несгибаемый повелитель снэгов.
— Нерай, что вы делаете? — растерянно спрашиваю я. — Не надо. Вы ломаете мою и без того плохо сформированную картину мира.
Встаньте, пожалуйста.
У меня мурашки бегут по коже. Я не вижу перед собой преклоненного мужчину. Я вижу дикого мощного и огромного матерого волка, застывшего у моих ног. Этот волк может, если пожелает, в любое мгновение одним щелчком челюсти сломать мою тонкую шею. Моргнула. Нет, вот он, Нерай, стоит, внимательно на меня так смотрит, шокирует. Мне не чудится.
— Я приношу извинения за все те неприятные моменты, которые по моей вине случились с вами в прошлом, и прошу попробовать начать наше общение с чистого листа.
У меня нет слов, одни эмоции. Щеки, чувствую, красные, уши горят, даром, что кошачьи, не знаю, куда глаза девать. К такому снэгу я не привыкла, и опять хочется попросить его перестать меня смущать. При этом смотрю все-таки на Нерая и уже не могу оторвать взгляд. Какой он все-таки…
— Я бы и не сказала, что была за что-то на вас в обиде. Вы действовали исходя из своего положения и видения мира.
