Из неё величественно и даже немного высокомерно вышел мужчина.
Император.
Тут даже к бабке ходить не надо, чтобы понять, кто передо мной.
Калеб тут же поклонился. Поклон сделал и эльф.
А я, как умела, присела в реверансе, в его подобии, и из-под полуопущенных ресниц посмотрела на императора.
У дракона было очень красиво и чистое лицо. Я говорю сейчас о красоте мужской: упрямый и мощный подбородок, поджатые тонкие губы, прямой нос истинного аристократа, высокий лоб, умные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц, которым позавидует любая девушка.
А высокомерное и чуть надменное выражение лица мужчины сразу выдавало в нём монарха. Так смотреть может только венценосная особа.
От императора исходила мощь и сила. Я буквально кожей почувствовала её: волоски встали дыбом, по телу пробежали мурашки. От его взгляда так и хотелось склонить раболепно голову и не поднимать взгляд от пола, пока не прикажут.
Честно скажу, такие ощущения мне не понравились. Ощущать себя ничтожеством я не привыкла и привыкать не желаю.
Бррррр… вот какие ощущения.
Тряхнула головой, повела плечами, словно сбрасывая с себя это желание прогибаться, и едва я это сделала и мысленно представила, то тут же стало легче и давящие ощущения пропали."
"Но вообще император был хорош. Очень даже. Да и одет соответствующе – весь в шелках, бантах, пуговицах с камнями, но ему шло, и мужчина совсем не выглядел смешно или как-то нелепо. Таких мыслей у меня даже не возникло. А всё потому, что от монарха исходила недюжинная сила – если пожелает, то в порошок сотрёт одним лишь взглядом.
Мало того, что дракон, так ещё и император. А надо полагать, императоры совсем не слабаки.
Дракон всех драконов величественно опустился на трон и властно посмотрел на нашу троицу.
— Ваше Величество! Как видите, я вернул свою пару без объявления эльфам войны! — произнёс немного надменно Калеб.
А эльф от слов дракона побледнел.
Ну да, кажется, ушастый и думать не думал, что драконы всерьёз могут начать войну из-за такой мелочи, как похищенная я.
— Без крови всё равно не обошлось, — заметил император, разглядывая Рэя, у которого остались некоторые ссадины и кровоподтёки. Видел бы Его Величество до момента, когда его начали лечить. Живого места на ушастом не было!
Кстати, голос у дракона всех драконов оказался о-о-очень приятным и магически сильным. Его слова эхом прокатились по залу, как выпущенная в полёт птица, и верным другом вернулись к своему хозяину. Любопытно.
— Он заслужил, — проговорил Калеб.
