Думаешь, сейчас получится всё перечеркнуть? Не обманывай хотя бы себя, Руфи, — произнес Саша, и пальцы его при этом мягко путались в моих волосах.
Я как завороженная смотрела в его глаза и не понимала, откуда только у меня берутся силы не наброситься на него с поцелуем снова?
Наверное, достаточно. Моя попытка уже была использована. Я уже поцеловала его первая и жестоко за это поплатилась. Снова я эту ошибку не повторю.
Сашина ладонь скользнула от моего затылка к шее, мягко поднялась и легла на щеку. Кончик его пальца невесомо погладил кожу у носа.
Ну, нельзя же быть таким нежным и ласкать мою кожу так же, как много лет назад!
— Не понял, — кто-то ткнулся в дверь, но наткнулся на препятствие в виде закрытого замка. — Анатольна, ты где? — насмешливый голос Макара Андреевича разрушил хрупкий момент между мной и Сашей. Я первая отошла в сторону, выскользнув из мужских рук, и снова вернулась к столу.
Пару минут мы с Сашей простояли в молчании, ожидая, когда шаги за дверью стихнут.
Наконец, Саша коротко на меня посмотрел, но ничего более не сказав, повернул замок, открыл дверь и вышел из моего кабинета, а я смогла выдохнуть и расслабить спину, больше не притворяясь, что где-то во мне есть крепкий непоколебимый стержень.
Положив на стол папку и телефон, я оперлась о него ладонями и тихо выдохнула. Покачиваясь на каблуках, попыталась найти в себе силы, так как мне нужно будет прямо сейчас снова встретиться с Сашей, но уже в присутствии Макара Андреевича."
"Когда уже закончится этот чертов день?
Блуждающий по столу бессмысленный взгляд вдруг споткнулся о листок, на котором что-то рисовал или писал Саша.
Сдвинув с него папку с документами, я наткнулась на короткую записку, написанную Сашиной рукой:
«Наше место, сегодня в 8».
Глава 18
Выпендриваться или не выпендриваться?
Сохранить гордость или нет? — вот в чем вопрос.
А что есть эта «гордость»? И как она проявляется?
Если я не пойду в восемь вечера на встречу с Сашей, я покажусь дурой или гордой? Где эта чертова грань? В какую сторону нужно склониться, чтобы перестать балансировать на тонкой нитке, стоя на одной ноге между гордостью и дуростью?
Расслабиться, и будь что будет?
Мне уже не двадцать лет, я не могу положить на всё болт и веселой козой убежать вприпрыжку от бед и забот, надеясь, что они меня не догонят или сами рассосутся.
Слишком много ответственности, и каждый шаг подразумевает новую ответственность. Какие мне, к чёрту, свидания? Детский сад…
— Иди уже.
