И снова я чувствую жар ее тела на своих руках. Поймав её, я понял, что это она, едва уловил ее запах."
"Да, Руфи уже не та пацанка в косухе с острым языком. Сейчас она утонченная, по-настоящему женственная девушка, гордо несущая себя. Она уже совсем другая, будто чужая. Но её запах, присущий только ей, остался тем же. Его не перебить ни духами, ни грязью — я знаю. Пытался. Никто кроме нее так не пахнет. Другие не пахнут ничем. Безликие пустышки в красивых тряпках.
Глава 10
— Мама, твой телефон звонит! — кричала Настя во всё горло из прихожей.
— Бегу-бегу, — на ходу застёгивая платье, я быстрым шагом добралась до прихожей, где на комоде вибрировал телефон.
Валентина Семеновна.
Нервы кольнула неприятное предчувствие.
— Походу, что-то случилось, — посмотрела Арина над моим плечом, продолжая причесываться.
— Наверное, — вздохнула я и ответила на звонок. — Да, Валентина Семеновна? Доброе утро.
— Доброе утро, Руфиночка, — виноватые нотки в ее голосе сразу дали понять, что сейчас меня огорошат неприятными новостями.
— Прости, что ставлю перед фактом, дорогая. Но ночью позвонила дочка, сказала, что поехала рожать. Представляешь, у меня седьмой внук родился!
— Поздравляю, Валентина Семеновна, — улыбнулась я, присев на пуфик. — Желаю здоровья вашей дочери и ребенку.
— Так, это я к чему? Мне нужно будет уехать на недельку — прибрать там в доме, зятю помочь с двумя другими детишками. Ничего, если я уеду?
— Ничего-ничего, конечно, — кивнула я согласно и, приложив ладонь ко лбу, начала думать о том, куда теперь девать Настю и кто ее будет водить в музыкальную школу эти дни.
— Я всё понимаю. Конечно, езжайте, Валентина Семеновна.
— Ну, хорошо тогда. Прости, Руфина, что так перед фактом ставлю, но сама понимаешь…
— Конечно. Ничего страшного, — поспешила я успокоить очень переживательную женщину, которая, судя по голосу, чувствовала себя за что-то виноватой. — Хорошо вам съездить.
— Спасибо, дорогая. Ну, ладно тогда. Девчонкам твоим «привет».
— И вам от них большой «привет», — ответила и закончила звонок.
Рука с телефоном повисла вдоль тела, когда я прислонилась затылком к стене.
— Ну, что там? — дернула Арина вопросительно головой. — Нянька, походу, отменяется?
— На неделю.
— Мда, — поджала сестра губы. — А у меня эту неделю как раз последние два экзамена. Так что нянька из меня тоже не выйдет.
— Валентина Семеновна не хочет ко мне приходить? — вопросила Настя.
— Нет, доча, — потянулась я к ней и сгребла в объятия, посадив на колени.
