На пути ее встала полоска света, бьющая из дверной щели квартиры напротив. Поскольку щель была достаточной для того, чтобы через нее в квартиру соседей Безобразовых могла проникнуть искомая кошка, свидетельница вошла и стала звать кошку по имени.
Кошка не откликалась и не появлялась, и старушка прошла внутрь.
То, что предстало ее взору, сначала в ее понимании не уложилось. В квартире Безобразовых на полу лежал Безобразов и кормил ее кошку. Приблизившись, свидетельница сделала еще несколько выводов: на полу не Безобразов; тот, что лежит, кошку не кормит; кошка кормится сама.
Свидетельница так проговорила слова «кушает кровь», что Сидельников полез за сигаретой, а Кряжин оторвался от своей.
Вот, собственно, и вся предыстория. Потом была «03», которая и вызвала «02» по собственному усмотрению.
– Вы говорите, что на лестничную площадку из приоткрытой двери бил свет? – уточнил Кряжин.
– Да, я вот все думаю… – прошамкала старушка.
– О чем? – мгновенно среагировал Кряжин. Эту категорию свидетелей он знал очень хорошо и понимал, что самое главное могло прозвучать именно сейчас, всуе.
– За что его Верка?
Дернув щекой – дело начинало принимать новый оборот, советник устремил взгляд к свидетельнице. В подобных ситуациях он никогда не спрашивал – какая, скажем, Верка? Вскользь брошенная собеседником информация, даже самая неординарная, не должна вызывать смятения в стане следствия. Наоборот, лучший способ заставить собеседника говорить дальше – это уверить его в полной информированности следователя.
– А что, она имела на него зуб?
– Не знаю, сынок, – сказала старушка. – Всегда такая спокойная была…
– Почему же вы решили, что это непременно Верка?
– Ну, а кто еще? – насела бабулька, которая, как уже понял советник, сохранила и ум, и соображение.
– Так, ладно, – отрезал он. – Вера когда обычно приходит?
– Куда?
– В квартиру Безобразовых. Как часто она там появляется?
– Раз только и пришла! Значит, плохой человек был. А животные, они лучше следователей разумеют – хороший человек или скверный.
– Какие животные, бабка? – рассердился Кряжин.
Из-за подола хозяйки, извиваясь всем телом, вышла с поднятым хвостом кошка.
– Верка, мать твою!.. Сучка! – зашипела старуха. – Марш на кухню!
Часа следователю и оперативнику МУРа хватило на то, чтобы запоздало позавтракать, переодеться в вещи, вынутые из сумок, и прибыть в прокуратуру Холмска, где их уже ожидали Мацуков, Желябин и Георгиев.
