Чтобы для «убойника» понедельник не был тяжелым днем? А сегодня вторник, и все сначала.
Кирилл прикурил сигарету и тронул машину с места.
На Столетова он прибыл, когда там уже вовсю кипела жизнь, если такое определение уместно при наличии трупа. У подъезда толпились старушки и обсуждали ночное происшествие, на площадке второго этажа находились те, кто покрепче нервами. В квартире работала группа из райотдела. Собственно, она не работала, а добивала последние часы дежурства. В поте лица, не скрывая этого, трудился следователь прокуратуры Кировского района Игорь Мацуков.
Все присутствующие из разряда лиц, носящих погоны, Желябину были хорошо известны.
Поздоровавшись с кем нужно и растолкав плечами тех, кому здесь было делать нечего, Желябин шагнул в комнату и… снова полез в карман за сигаретами.
– Ориентировочное время смерти? – быстро справился он у следователя.
– Эксперт говорит, что между двумя часами ночи и тремя, – не поворачивая головы, бросил Мацуков. – Здравствуй, Кирилл.
Кивнув, майор милиции шагнул в комнату.
Узнав, что эксперт работу закончил и что теперь можно труп крутить и осматривать остальным, кто не ленится это делать, он присел и распахнул пиджак убитого.
– Других повреждений нет?
– Есть, – заметил судмедэксперт и с треском снял окровавленные перчатки. – Шесть пальцев, по три на каждой руке, сломаны.
– Пытки? – уточнил Кирилл.
– Моральная сторона дела – не моя компетенция. Я констатирую факты. Мизинец, безымянный и средний пальцы на каждой руке раздроблены тяжелым тупым предметом.
Возможно, вот этим бронзовым канделябром.
Выпрямившись, Желябин подошел к предмету, на который указал эксперт. Перед ним на столике стоял массивный двухрожковый подсвечник. Взяв его в руку, майор стал бродить по комнате, заглядывая на все плоские поверхности.
– Где ты его нашел? – спросил он у эксперта.
– Я его не искал, – вместо него, не отрываясь от протокола осмотра, среагировал Мацуков. – Я его обнаружил производством осмотра. На компьютерном столе был.
– Лежал или стоял? – Желябин, любящий точность формулировок, за что его ненавидели все опера и следователи ГУВД, поморщился.
– Стоял, лежал… – поморщился в ответ следователь. – Какая разница? Понятно, что он был перенесен на компьютерный стол! Ты видел где-нибудь, чтобы у компьютера подсвечник располагался?
– Так стоял или лежал?
– Стоял.
Удовлетворенно качнув головой, Желябин обошел, не выпуская канделябра из рук, все помещения.
– Интересно, – заметил он, когда вернулся.
