Книга Преступление высшей пробы — читать онлайн бесплатно полностью

Однако большую часть страниц занимали непонятные ряды цифр, в основном трехзначные, попадались изредка четырех- и пятизначные. Некоторые из них были подчеркнуты, и возле них значились какие-то сокращенные пояснения. Чаще всего встречалось какое-то «Слав.».

Что за «Слав» такое? Поскольку точка явно указывала на сокращение, я предположила, что это может быть некий знакомый Елены Григорьевны по имени Слава. Вячеслав, например, или Святослав. А может, и Ростислав. Мужских имен, которым соответствует уменьшительный вариант Слава, более чем достаточно.

Впрочем, почему я решила, что это именно имя, возможно, сокращенная фамилия. Или вовсе название какого-нибудь населенного пункта. Например, Славянка или Славянское. Хотя, просматривая остальные записи, я пришла к выводу, что вариант с именем наиболее вероятный.

Жуя сандвич, я продолжала изучать записи.

Кроме Славы (если речь действительно идет о мужском имени) напротив некоторых цифр значилась пометка «Костик» и еще «Дим.». Относительно этого «Дим.

Кстати, именно этот неизвестный мне фигурант удостоился полной записи своего имени (теперь уж я не сомневалась, что рядом с цифрами значились мужские имена). Мало того, Костик был порой обозначен как «Конст.» или просто Костя."

"Что-то мне подсказывало, что именно Костик был Елене Григорьевне милее двух других. Может, это отец Олега? Хотя нет, ведь отчество Олега — Анатольевич, а не Константинович. Хотя сам по себе этот аргумент не достаточно надежен, родила от Константина, а записала на Анатолия.

Тут мне вдруг пришло в голову, до чего же мало я знаю о семье своего клиента, и это несмотря на давнее знакомство. Я ведь понятия не имею, кем был отец Олега, да и была ли Елена Григорьевна за ним замужем.

Об отце Олега в семье Солодовниковых никогда не упоминали, оно и понятно. Ведь когда мы с Олегом познакомились, он уже был более чем взрослым мальчиком. Что, прикажете спрашивать у сорокалетнего дядьки: «А кто твой папа?» Да мне как-то и в голову не приходило этим интересоваться.

Залпом выпив чашку кофе далеко не лучшего качества, я мысленно пообещала себе больше никогда не забредать в это кафе и принялась набирать номер Генриетты Николаевны.

— Алё, слушаю, говорите! — раздался в трубке странно-нервный и очень высокий голос.

Видимо, дама предпочитала использовать все возможные способы ответа на телефонный звонок одновременно.