— Блейк не отказывает себе в удовольствии пофехтовать со мной при случае, — невозмутимо ответила она. — Однако, хотя он идеально приспосабливающийся любовник, единственный меч, который он приносит в нашу постель, — это тот, который я не против вставлять в свои ножны… снова и снова… и снова…
Бешенство, смешанное с завистью, которое пробежало по лицу этой женщины, сказало Шинейд, что удар достиг цели. Но она не смогла удержаться, чтобы не повернуть вонзенный нож. Элдра показала ей мужа леди Ардет, пока они были на тренировочной площадке.
Это оказался маленький жирный человечек с лицом, как у белки. Первой ее мыслью было, что он из тех людей, которые бьют своих жен и оскорбляют слуг. Она могла биться об заклад, что он точно не был внимательным любовником, в отличие от ее мужа.
— Надеюсь, что вы так же счастливы в своей супружеской постели, как и я, — мило добавила Шинейд. — Я понимаю, как оказалась удачлива и благодарна моему отцу, что он не выдал меня замуж за одного из тех кисло-мордых, бьющих своих жен мужчин, за которых вынуждены выходить некоторые несчастные девушки.
Такие мужья обычно берут себе в жены настоящих красавиц, только очень молоденьких, чье время еще не настало и которые в итоге вырастают вздорными и завистливыми в своей горечи.
Голова леди Ардет откинулась назад, словно она сломалась. Затем она выкрикнула:
— Сука!
После этого женщина круто развернулась и выбежала вон.
Щинейд почувствовала себя виноватой. Она ударила по самому больному месту. Страдание и боль, исказившие лицо молодой женщины, были настоящими.
Нельзя осуждать ее за горькую судьбу. Шинейд заметила синяк под рукавом красивого платья. Без сомнения, ее жизнь не была приятной.
— Шинейд, я сожалею. Леди Ардет очень неприятная женщина. Я виню в этом ее мужа. Думаю, он…
— Я тоже так думаю, — перебила ее Шинейд. — И не надо за нее извиняться. Это я должна была быть добрее.
— Нет. Ты и так поступила лучше, чем она того заслуживала, — ответила Эммелин. — Возможно, твои слова повлияют на манеру ее поведения в будущем.
Она вместе с мужем была при дворе в то же время, что и мы. И мне приходилось наблюдать, как ее злость доводила некоторых леди до слез.
Шинейд лишь кивнула в ответ. Она почувствовала себя легче.
— Наверное, мне стоит подняться наверх.
К ее большому облегчению, Элдра отпустила ее без единого протеста.
Блейк все еще не просыпался. Она не ожидала, что он и правда придет в себя за время ее отсутствия, но все же надеялась.
