Девушка под ним пожала плечами.
— Я после слов леди Уайлдвуд ожидала почувствовать сильную боль.
Блейк напрягся.
— Хочешь сказать, что боли не было?
— Не более чем от щипка.
Блейк, прищурившись, посмотрел на жену, не зная, верить ей или нет.
— А сейчас тебе больно?
Она поерзала под ним и выгнулась, прежде чем покачать головой:
— Нет.
— Спасибо, Господи. — Блейк дышал с трудом.
Немного отодвинувшись, он снова погрузился в ее лоно, заставив и ее задышать тяжелее.
— А сейчас?
— Что сейчас? — прошептала Шинейд, закидывая руки ему на спину и привлекая его к себе.
"
"— Ты испытываешь какие-либо болезненные ощущения или я могу продолжать? — Блейк не хотел, чтобы его голос звучал зло, но это был предел его самоконтроля. Она действовала на него так, что ему ужасно хотелось…
— Нет никакой боли, просто немного необычно.
— Необычно? — переспросил Блейк. — Что значит «необычно»?
— Необычно и есть необычно. Это все для меня необычно, — объяснила она, а затем поняла, о чем он спрашивает. — Так есть что-то еще?
Блейк закрыл глаза и попросил у Бога терпения.
— Да, жена, есть и продолжение.
— Леди Уайлдвуд не предупреждала меня об этом, — проворчала Шинейд, затем пожала плечами и покрутила бедрами, раздвигая ноги еще шире. — Знаешь, а мне кажется, что эта штука немного выходит.
— Шинейд… — прошипел Блейк сквозь стиснутые зубы.
— А?
— Я не могу больше сдерживаться. Молю, скажи, что я могу продолжать.
— Сдерживаться от чего? — спросила она. Но что-то в выражении его лица заставило ее забеспокоиться, что он не настроен на беседу, и Шинейд выпалила: — Давай продолжай!
Со вздохом облегчения Блейк вновь погрузился в ее лоно.
Сначала Шинейд лежала неподвижно. Мышцы ее ног и всего тела все еще дрожали от того, что он заставил ее испытать ранее. В течение первых нескольких толчков она не могла уловить смысла его движений. Затем Блейк изменил положение и ритм. Заметив нараставшее в ней возбуждение и отклик своего тела, она запустила пальцы в эти красивые волосы и притянула его голову ниже, желая получить поцелуй.
И он дал ей его, прижавшись к ее губам и пронзая ее рот своим языком, пока сам пронзал ее тело.
Шинейд агрессивно ответила на поцелуй, сплетаясь с его языком. Оставив одну руку в его волосах, она вцепилась пальцами другой руки в его лопатку, принуждая двигаться быстрее. Она никогда не испытывала ничего подобного. Теперь Шинейд понимала, что означали все эти стоны. И никакого отношения к боли они не имели.
