Он соскакивал с лошади, занимал место ее проигравшего соперника, и они бились не менее четверти часа — так умело она владела мечом. В конце они просто прекращали бой. И Блейк кланялся ей, выказывая уважение как мастеру меча. И гордился тем, что она станет его женой. А иногда даже целовал ее. В другой раз, если она была одна своей комнате и поблизости не было Элдры, в ее мечтах он заходил и дальше. Иногда трогал ее грудь через одежду, после чего они начинали бороться и кататься по земле. Обычно Шинейд удовлетворенно засыпала на этом месте.
Эти фантазии начали регулярно повторяться незадолго до ее шестнадцатилетия, когда все стали говорить, что, без сомнения, Шеруэлл скоро ее заберет. И ее семнадцатилетия. Затем, после ее восемнадцатого дня рождения, разговоры о его приезде стали стихать и совсем прекратились после того, как ей исполнилось девятнадцать. К двадцати годам видения как-то изменились. Он все еще приезжал, все еще узнавал ее, но их бой заканчивался его поражением, а затем он начинал ползать, вымаливая прощение за столь большое опоздание, и в конечном счете она смягчалась и снисходила до брака с ним.
Ко времени ее двадцать второго дня рождения смолкли последние голоса, предсказывавшие его появление хоть когда-нибудь, и люди старались отвести глаза при одном упоминании его имени. Они смущались, потому что были уверены, что он явно не приедет. Это было примерно в то же время, когда мечты Шинейд приняли совершенно другой оборот: они, как обычно, начинали бой, но она избивала его в кровь, а затем плевала в лицо и говорила, что никогда не выйдет за него замуж.
И сколько бы он ни пресмыкался, это не заставляло ее передумать.
Когда она узнала, что Дункан согласился на брак с Иллианой только при условии, что Шеруэлл будет обязан выполнить условия брачного договора, подписанного между их семьями столько лет назад, Шинейд разозлилась, словно фурия. Ее раздражала эта унизительная роль. Мужчину вынуждали приехать за ней, словно она какая-то ничтожная шлюха и никто не хочет на ней жениться.
Лишь приказ короля может заставить его выполнить свое обязательство. И тогда она убежала. И ее побег имел столь пагубные последствия.
— Мне кажется, ты должна заставить его пострадать подольше, — жестко сказала Элдра.
— Наверное, должна. Но я не хочу, чтобы вместе с ним пострадал кто-нибудь еще. Все и так уже достаточно пострадали.
— Я так и знала! — Элдра подбежала к ней, схватила ее за руку и развернула к себе лицом.
— Что знала? — непонимающе спросила Хелен.
