Аурокс видел в них печаль и гнев, но эти эмоции не были достаточно сильными для него… он не мог вытянуть из них силу.
— Вы не должны были убивать того Пересмешника. Он ни на кого не напал.
— Ты считаешь, что нам следует дождаться, когда эти твари убьют еще одного из нас до того, как мы начнем действовать? — спросил Дракон Ланкфорд.
Гнев Фехтовальщика был более, чем осязаем и Аурокс поглотил некоторую часть этой силы. Он чувствовал, как она вскипала в его крови… пульсируя… насыщая… изменяя.
— Аурокс, здесь в тебе больше не нуждаются.
Ты можешь приступить с своим обязанностям. Начни отсюда, с главного здания школы, и двигайся вокруг, по периметру кампуса. Патрулируй территорию. Будь уверен в том, что ни один из Пересмешников не вернется.
Его госпожа взглянула на Красную Верховную жрицу и добавила:
— Мой приказ — атаковать только тех, кто угрожает тебе или школе.
— Да, Жрица.
Он поклонился ей и пошел прочь, прямо через дверной проем в ночь, слыша, как Красная Верховная жрица все еще защищает своего супруга.
Она тоже враг, хотя его госпожа сказала, что другой разновидности — той, которую можно использовать.
Аурокс обдумывал сплетения всех, кто противостоял Неферет. Она объяснила ему, что, в скором времени, все эти недолетки и вампиры или подчинятся ей, или будут уничтожены. Его госпожа с нетерпением ждала этого дня. Аукрокс так же ждал его."
"Он сошел с тротуара, двигаясь в правую сторону, к краю главного школьного здания. Аурокс старался держаться подальше от мерцающих газовых фонарей.
Инстинктивно он предпочитал глубокие тени и темные углы. Его чувства были всегда начеку, всегда в поиске. Поэтому было странно, что бумажная салфетка так застала его в расплох. Она была белая, простой прямоугольной формы. Она плыла по ветру перед ним, порхая, словно птица. Аурокс остановился и потянулся, вылавливая ее из ночи.
""Так странно, — подумал он, — плавающая бумажная салфетка."" Неосознано он сунул ее в карман джинсов. Не обращая внимания на странное, дурное чувство, он продолжал идти.
Её эмоции достигли его как только он сделал ещё два шага.
Печаль — глубокая, давящая скорбь. И вина. В её чувствах так же ощущалась вина.
Аурокс знал, что это молодая Верховная жрица- недолетка… Зои Редберд. Он убеждал себя, что приблизился к ней только потому, что было бы мудро понаблюдать за своим врагом. Но как только он подошел ближе — все её чувства захлестнули его — что-то непредвиденное случилось с ним.
