Что ж. Это хорошие новости, — сказала она.
— Ага, я тоже так думаю. Так что я пришел сюда, чтобы предложить вам нечто действительно приятное.
Человек правда флиртовал с ней? Ленобия поборола острые возбуждающие ощущения, которые почувствовала, и вместо этого оставалась холодной, пристально взглянув на него.
— Я не представляю ни одного способа, как вы можете доставить мне удовольствие.
Она была уверена, что его глаза засияли, но его взгляд оставался также тверд, как и ее.
— Ну-уу, м-э-эм, я предполагал, что это очевидно для вас.
Я предлагаю вам прокатиться. — Он сделал паузу и добавил. — На Бонни.
— На Бонни?
— Бонни. Моя лошадь. Большая серая девочка, стоящая прямо тут и нюхающая вас. Та, что любит печенье.
— Я знаю кто она, — грубо ответила Ленобия.
— Подумал, может быть вы захотите проехаться на ней. Вот почему я вышел сюда вместе с ней, полностью оседланной для вас.
Когда Ленобия ничего не сказала, он сдвинул свою шляпу и выглядел несколько смущенным.
— Когда мне нужно расслабиться — вспомнить как улыбаться и дышать — я седлаю Бонни и пускаю ее галопом.
Стремительным. Она может разогнаться, хотя и большая девочка, но возникает такое ощущение, что едешь на куче мускулов, это вызывает у меня улыбку. Думаю вы испытаете то же самое.
Он заколебался и добавил:
— Но если вы не хотите, я отведу ее обратно.
Бонни боднула ее плечо, будто предлагая прокатиться на ней.
И это убедило Ленобию. Она никогда не отвергала лошадь, и ни один человек, как бы неловко она из-за этого не чувствовала, не заставит ее сделать это.
— Я верю, что вы могли быть правы, господин Фостер. — Она встала, взяла у нее поводья и перебросила на широкую изогнутую шею лошади.
Она могла бы поклясться, что удивила его, определив это, по тому как он двигался. Он сразу же вскочил на ноги.
— Вот, я подсажу вас.
— В этом нет необходимости, — сказала она."
"Ленобия повернулась к нему спиной и заворковала с кобылой, подстрекая ее пройти вперед вдоль скамьи с обратной стороны.
Двигаясь с гибкостью и изяществом, которое пришло после столетий практики, Ленобия ступила с земли на сидение скамьи, и затем на железную спинку, легко найдя стремя и взбираясь все выше и выше, и в седло Бонни. Она сразу же заметила, что он укоротил стремена своего широкого ковбойского седла, чтобы приспособить для ее более коротких ног, так что даже при том, что седло было слишком большим, она чувствовала себя комфортно, а не неудобно.
