И тогда ее Отметили во время летней школьной поездки на художественные занятия, была пересадка в Международном аэропорту города Талса. Ее учитель оставил ее там, когда их самолет приземлился.
Расплакавшись и полностью взбесившись, она позвонила своему отцу. Именно поэтому его секретарша пропустил ее звонок. За эти пять лет, пока женщина работала на ее отца, она никогда не слышала, чтобы дочь господина Коула плакала.
Шони попросила, чтобы ее папа по возможности послал ей билет домой, таким образом она могла бы увидеть их прежде, чем пойдет в Дом Ночи на Восточном побережье, предпочтительно в тот, что в Хэмптоне.
Ее папа сказал оставаться в Талсе. Там был Дом Ночи. Удача и до свидания.
С тех пор она не видела своих родителей.
Тем не менее, они открыли ей счет и кинули туда денег.
Ее родители всегда верили, что деньги могут решить все проблемы.
Как ни странно, Шони всегда притворялась, что верила в то же.
Она медленно обходила вокзал. Внутри было холодно и темно, совершенно отрешенная, она остановилась у груды плиток на полу в центре.
— Огонь, приди ко мне, — сказала Шони. Она вдыхала и выдыхала, впитывая высокую температуру, которая текла через ее тело, не причиняя вреда, направляя ее к своим вытянутым рукам. Ее пальцы пылали от мерцающего пламени. Она коснулась груды плиток.
— Нагрей их.
Огонь немедленно поглотил их и они запылали красным.
— Полезная вещь в использовании.
Шони обернулась, вскинула руки, готовясь выпустить из них пламя.
— Я не желаю тебе зла. — Калона поднял свои руки, держа их перед ней открытыми.
— Я пришел, чтобы поговорить с моим сыном, но я не могу пройти дальше, в туннели, не причинив себе сильную боль.
Шони убедила себя не смотреть в глаза бессмертному, она помнила его мощный и соблазнительный взгляд. Вместо этого она уставилась через его плечо на точку в керамической плитке, висевшей на стене разрушенного вокзала, и подозвала свою стихию поближе к себе, надеясь, что та была сильна как ад, не то что ее голос, которым она промолвила:
— Значит, вы просто прячетесь здесь?
— Не прячусь, просто жду.
Я здесь с сумерек, надеясь, что Рефаим поднимется сюда.
— Ну, вы не увидели бы его здесь, разве что он поднялся бы сюда, чтобы принять душ в старой раздевалке. Это не тот вход и выход, которым мы обычно пользуемся, — автоматически сказала Шони, и тут же закрыла рот.
""Это было глупо. Я не должна была рассказывать ему о наших делах.""
— Я не мог знать об этом. Я предполагал, что вы приходите и уходите через этот.
