Тьма пульсировала вокруг Неферет недоброжелательная, липкая и опасная. Аурокс обдумывал различие этих чувств, когда Неферет освободилась от нитей и облизала свою закрывшуюся рану.
— Теперь вы сыты,
Путь мне проложите.
Аурокс почувствовал, как стихотворная рифма заклятия Неферет обрела силу, он задрожал, поскольку Тьма скорчилась и затем заскользила, оставляя тонкий, похожий на ленту, след, который был чернее ночи новолуния, обозначая ее маршрут.
— Пошли, — сказала Неферет."
"Аурокс выполнил то, что она приказала.
Они последовали за лентой в заброшенный на вид коридор, который начал клониться вниз, подобно туннелю. В конечном счете они достигли пространства, которое расширилось и закончилось тупиком. Там Неферет ненадолго остановилась.
Аурокс учуял их прежде, чем увидел. Их аромат был мерзким, гнилым, отвратительным.
""Смерть,"" — подумал он. — ""Они пахнут смертью.""
— Неприемлемо, — злобно прошипела Неферет шепотом. — Совершенно неприемлемо.
Она шагнула в подземную комнату, прошла через стену, и щелкнула выключателем.
Единственная голая лампочка отбрасывала болезненный желтый свет.
Аурокс подумал, что это было похоже на гнездо.
Матрацы были сложены друг против друга. Тела свились друг с другом под одеялами. Некоторые были голые. Некоторые были одеты. Трудно было разглядеть, где заканчивался один и начинался другой. Одна голова поднялась. Татуировки вампира были красными, и они выглядели необыкновенно, словно нити Тьмы, которые привели их к нему. Его пристальный взгляд был тверд.
Его голос сердит.
— Куртис, позаботься о том, чтобы, кто бы это ни был, он не побеспокоил нас.
Большой холмик вяло зашевелился, и толстый широкий лоб показался из другого конца гнезда. У этой головы на лбу вырисовывался красный полумесяц — недолетка.
— День только начался. Просто убей их электричеством или чем-то еще и..
— И что? — голос Неферет был словно лед. — Куртис, ты был глуп и неуклюж прежде, чем умер. Теперь ты глуп и неуклюж, и ты воняешь. — Неферет взглянула на Аурокса. — Швырни его об стену.
Аурокс двинулся, чтобы выполнить ее приказание, но медленно, давая недолетке время, чтобы почувствовать страх. Аурокс питался этим страхом, и поэтому его тело изменялось и, поменявшись, превратилось во что-то еще, что-то более сильное, и в это же время страх недолетки изменялся, возрастал, превращаясь в восхитительный ужас. С ревом Аурокс поднял мальчика из его гнезда и швырнул в стену. Раздался нездоровый треск, и мальчик остался неподвижно лежать.
