Зарывался пальцами в ее волосы, наматывая влажные пряди на кулак, не причиняя ненужной боли.
— День рождения у тебя, а подарок мне, — пробормотал Степан, шумно выдыхая в висок.
— Пользуйся и не благодари, — хохотнула Ядвига.
Степан отстранился, заглянул в лукавые глаза. Она смеялась, облизывая припухшие губы. Но только Ажуров был очень серьезен. Сейчас она не была готова услышать от него признаний, он подождет. Но не отпустит.
— Спасибо! — прежде, чем поцеловать, шепнул Степан.
Еще какое-то время молодые люди стояли на крыше, наблюдая за дождем.
Редкие капли попадали на них, но небольшой козырек надежно укрывал их от непогоды. А потом Степан помог Ядвиге привести одежду в порядок, подхватил на руки и понес к лестнице.
Дома они оказались очень быстро. Емельяна уже спала в своей комнате. И тишину квартиры нарушал звук работающего телевизора, доносившийся из спальни девчонки.
Степан не позволил Ягушке идти самой. Так и нес ее на руках, целуя все, куда мог дотянуться. Больше всего доставалось припухшим губам.
Посасывая их и чуть оттягивая, Ажуров дурел от нежности, царившей в нем. От податливости и отзывчивости со стороны его Ягодки. Дурел от ее запаха, и тихих вздохов, грозящих перерасти в стоны.
— Мне тебя мало, родная, — признался Ажур, проходя в ванную. Но в последний момент он передумал. Отнес девчонку на кровать.
— Ты что, мне в душ! — попыталась возразить Ядвига. Но Степан был непреклонен. Устроил удобнее, рывком стянул одежду, которую сам же и помог надеть. Шумно выдохнул, увидев, что грудь Ядвиги буквально жаждет его прикосновений.
А в глазах вновь появился огонь желания и страсти.
— Потом, родная, — пообещал Степан, — Я сам тебя вымою. Все потом.
Потом наступило еще не скоро. Ажуров изматывал свою Ягу нежностью, страстью, откровенными прикосновениями и ненасытностью. Она плавилась в его руках растопленным маслом. Стонала, царапалась и кусалась. Порой молила о пощаде, грозилась отгрызть важные места. Но Ажур все дальше и увереннее вел свою Ягодку по пути наслаждения. И сам следовал по ее пятам.
***
Без четверти двенадцать, когда Степан кончиками пальцев выводил на обнаженной спине именинницы замысловатые рисунки, его отвлек телефонный звонок, который мужчина ждал весь день. Признаться, Ажур уже и не надеялся на чудо. Но звонок раздался.
Поспешно ответив на вызов, Степка сполз с постели. Разумеется, он рассчитывал успеть в срок, но подарок, переданный имениннице с опозданием лучше, чем его отсутствие.
Ядвига, как ни странно, не спала.
