Степан медленно выключил свет и, сбросив одежду, лег на свою сторону. Первые секунды Ядвига лежала, не знала, куда деть руки, ноги, всю себя. Но Ажуров решил эту проблему. Вздохнул, обнял, прижал к себе спиной так, что Ягушка не могла даже дернуться, не говоря уже о побеге.
— Сладких снов, Ягодка, — пробормотал Степан, поглаживая ладонью прохладные девичьи пальцы.
Ядвига молчала. Ей было слишком уютно в его руках. Словно оказалась дома, в полной безопасности, под надежной защитой. И это не было иллюзией. Это была реальность.
Несмело, точно несмышленый ребенок, делающий первые шаги в жизни, Ядвига приподняла свободную руку и медленно, миллиметр за миллиметром, накрыла ею ладонь Степана.
— Утром ко мне приходит фея, так что, не пугайся, — пробормотал Степан, перехватывая ее ладонь и переплетая пальцы.
— Постараюсь держать себя в руках, — улыбнулась в темноту Ядвига.
— Ага, так я и поверил, — уже засыпая, прошептал Степан, его губы сами собой прижались к плечу, выглянувшему из-под ткани банного халата, — Ты спишь как убитая.
— Скажи спасибо, что не храплю, — обиделась Ядвига.
— Храпишь, я даже записал видео с твоим храпом, — уже на грани сна пробормотал Степан, — Умиляюсь каждый раз, когда вижу, как ты мило пускаешь слюни.
— Бессовестный врун, — ворчала Ядвига. Но Степан не ответил, он уже крепко спал, прижимая Ягу к себе.
Некоторое время Ядвига лежала неподвижно, отсчитывая удары своего сердца и ровные вдохи Степана. А потом осторожно, стараясь не разбудить Ажурова, повернулась на другой бок.
В комнате было темно, но не настолько, чтобы не суметь рассмотреть черты лица мужчины, волею судьбы оказавшегося рядом с девушкой.
Он был красивым. Пожалуй, это главное, что могла сказать о нем Яга.
Сильным — что немаловажно.
А еще умным.
И заботливым. Внимательным к ней и к дочки. Особенно к дочери.
Удивительно, почему именно такой мужчина в свои тридцать четыре был холост.
Ядвига заставила свои мысли остановиться. Слишком опасной была именно эта тема. Уговаривая себя уснуть, Ягушка осторожно подняла руку и провела ею по красивому носу кончиками пальцев.
Их приятно кололо от тепла. И Ягушка принялась дальше исследовать лицо мужчины. Любопытство полностью затмило любые страхи и недоверие. И сейчас Ягушка могла признаться самой себе. Степан — ее ни капли не пугал. Скорее, наоборот, заводил, иногда бесил, заставлял улыбаться и чувствовать себя в безопасности. А еще она очень сильно, практически, до боли и до дрожи хотела его прикосновений. Везде.
