— Нет, адрес верный, — возразил один из парней и вызывающе улыбнулся, — Нам начинать прямо здесь, сладкий? Или разрешишь войти?
И по всем известному закону подлости, за спинами гостей мелькнуло любопытное лицо соседки, той самой, что советовала Ягуше воспользоваться корнем женьшеня. Степан четко представил каждую мысль, родившуюся в голове женщины. Увидел, как она прикрывает рот ладонью, качает головой в осуждении. А потом и вовсе с тихим шепотом «Подлец!» скрылась за дверью своей квартиры.
— Ребят, у вас минута, чтобы слить заказчика, — Степан окинул парней тяжелым взглядом исподлобья.
— Да мы не в курсе, — поднял руки тот, что молчаливее, — Нам звонят, мы приезжаем."
"— Люблю, когда клиент заводной, — улыбался второй и даже осмелился протянуть руку, собираясь коснуться ею влажной после душа груди Степана.
Ну кто же виноват, что реакция у Ажурова на уровне? Да и на силу удара никто не жаловался. А посему, коротким и точным правым Степа вырубил одного. А второго, более смелого, ухватил за руку, дернул, сжал до хруста.
— Три секунды, чтобы свалить! — рявкнул Степан и захлопнул дверь, оставив непрошенных гостей скулить от боли в переломанных конечностях.
Оказавшись на кухне, Степан схватил свой телефон. Набрал номер, выученный уже наизусть. И дождавшись, когда гудки сменятся насмешливым «Алло!», рявкнул:
— Два пидора у меня на пороге — твоя работа?
— А что такое, сладкий? Не понравились ребята? — не скрывала своего ехидства Ядвига, — Парни на уровне. Свое дело знают.
Ты бы дал им шанс.
— Ягуша, сладкая, — елейным голосом говорил Степан, но очень сильно сдерживался, чтобы не перейти на рев, — Я сейчас приеду и надеру твои вредные уши!
— Оуч, сладкий, — притворно испугалась Ядвига, — Ты бы лучше пустил свою энергию на ребят. Они бы точно оценили тебя в одном полотенце.
Степан напрягся, но старался не делать лишних и резких движений. Значит, эта чертовка его видит. Иначе откуда ей знать, что «гостей» он встречал почти голым?
Повернув голову, увидел то, чего раньше не было: на холодильнике маленькая черная камера притаилась между цветочными горшками.
Степан выпрямился, нарочито медленно сбросил с себя мягкую махровую ткань. Отложив телефон, Степка включил динамики и отвернулся к плите. Спокойно плеснул в чашку кипятка, прислонился обнаженным бедром к столу.
— Чего притихла, Ягодка? — насмешливо поинтересовался Степан, а потом взглянул вверх, прямо в камеру, — Береги попу. Найду и покусаю.
