— Видишь, как я тебя ценю? — насмешливо подмигнул Степан, — Вискарь! Выдержка двадцать лет!
С этими словами, Степан плеснул янтарную жидкость на оголены живот девушки.
— Ой, ты и придурок! — процедила сквозь зубы Ядвига, чувствуя, как прохладная жидкость затекает под ее, прости Господи, попу.
Теперь, кроме странного вида, она еще и благоухать будет, точно заядлая пьяница со стажем.
Вынув носовой платок из заднего кармана брюк, Степан принялся растирать янтарную жидкость по женскому животику. Ядвига поняла, что бороться с идиотизмом своего нового работодателя — дело гиблое и неблагодарное.
И поэтому прикрыла лицо ладонями, покорно дожидаясь момента, когда Степан Семенович завершит свое мерзкое дело."
"Рисунок, который, честно признаться, был действительно милым, совсем скоро бесследно стерся с нежной кожи. Где-то в глубине души Ядвига даже пожалела, что такая милота с изображением мультяшной Бабы Яги в ярко красном платке в горох и с длинным скрюченным носом больше не украшает ее тело. Но ведь не признаваться в этом Степан?! А посему Ягушка молчала и строила планы мести на самое ближайшее будущее.
И в какой-то момент девушка упустила тот факт, что верхом на ней, фиксируя ее ноги, устроился весьма крупный мужчина. Мужчина очень привлекательный. В дорогом костюме и в белоснежной рубашке. Мужчина коварный и падкий до женских прелестей. Но ведь Ядвига не считала себя предметом заинтересованности со стороны Степана. К тому же, он сам сказал, что она не в его вкусе.
Однако когда горячее дыхание обожгло обнаженный живот, а влажный язык скользнул в углубление пупка, Ядвига не смогла сдержать визга.
— Аааа! Извращенец! — с новыми силами принялась брыкаться девушка.
В ответ по квартире разнесся тихий с нотками хрипотцы смех.
— Не пропадать ведь добру, — широко улыбался Степан, выпуская, наконец, жертву своей заботы, — Двадцать лет выдержки! Это тебе не пиво в кабаке.
— Еще раз прикоснешься ко мне, и я… — прищурившись, пригрозила Ядвига.
— О дааа, — смеялся Ажуров, — Мне уже любопытно.
Но спешу расстроить: мы уже опаздываем. Поэтому придержи свой гнев до вечера.
— Никакого «до вечера»! — Ядвига рассекла ладонью воздух, демонстрируя всю серьезность своих намерений, — Ты и на шаг ко мне не подойдешь! Лапай своих баб! А меня не трогай.
— Угу, непременно учту, — парировал Степан, пряча бутылку виски обратно в шкаф.
В дверь кто-то тихо постучал. Не обращая внимания на покрасневшую от гнева и ярости Ядвигу, Степан открыл входную дверь.
