Включаю ей мультики, а сама спешу за тапками в коридор."
"Открываю дверь шкафа-купе, тянусь за своими домашними тапочками, спешу все сделать максимально быстро. Дотягиваюсь до искомого, нашупываю, проверяю на ощупь. В темноте не видно, Косте лампочку некогда поменять.
Вот-вот достану свои теплые тапочки, ножки мои окунутся в тепло. Я смогу согреться! Но именно в этот момент с кухни раздается звук удара и следом на всю квартиру звучит детский плач.
Позабыв обо всем на свете резко выпрямляюсь, путаюсь в полах пальто мужа, у него что-то выпадает из кармана, но я на это не обращаю внимания.
Позже подниму.
Бегу к дочке.
–Маленькая моя, – поднимаю малышку с ледяной плитки, скорее сажаю ее обратно на диван и принимаюсь осматривать. – Ты не ушиблась? Где болит? – трогаю Машеньку везде, где только можно. А она продолжает верещать и требовательно тянет ко мне свои ручки.
Обнимаю доченьку, забираюсь на диван с ногами и сажаю сверху дочь. Начинаю укачивать.
Не знаю почему это делаю, оно как-то приходит само.
Малышка крепко обнимает меня, прижимается и затихает. Сопит. Я только чувствую, как быстро и тревожно бьется ее сердечко.
Испугалась, маленькая.
–Шшш, – успокаивающе глажу ее по голосе. – Все хорошо, мамочка рядом, – заверяю доченьку.
–Если ты рядом, то какого хрена она опять орет?! – на кухню заходит разъяренный муж.
Он не в себе совершенно. Такого злого Костю я еще не видела. Никогда!
– Я пашу, как проклятый, а ты дома целыми днями сидишь и не можешь дать мне отдохнуть в мой единственный выходной на неделе?!! – напирает на нас.
Инстинктивно вжимаюсь в диван, прижимаю к себе дочку чуть крепче.
Сердце бешено стучит.
Машенька слышит, как папа кричит, на миг затихает, а затем начинает плакать с новой силой. От ее звонкого голоса у меня аж уши закладывает.
–Вот чего она орет?! – Костя подходит вплотную, нагибается и с силой буквально отрывает от меня ребенка. Трясет дочку. Он вне себя. – Чего ты орешь? А?
–Прекрати! – вскрикиваю. Меня саму всю колотит.
Подскакиваю на ноги, забираю у мужа малышку, та от испуга широко раскрыла глаза, открыла рот и не дышит.
Даже носогубный треугольник посинел.
–Машенька, Маша, – зову малышку, но она не дышит. Перепугалась.
Муж громко хлопает ладонью по столешнице, я аж подпрыгиваю. Машенька, наконец, делает глубокий вдох и заходится в сильнейшем плаче.
Меня трясет.
–Костя, пожалуйста, потише, – прошу мужа. – Ты Машу пугаешь, – объясняю, но ему на мои объяснения совершенно плевать.
