Впервые за несколько недель я увидел, как он улыбается.
— Отвали, все совсем не так..
— Как хочешь, босс. Мне все равно. Что меня действительно волнует, так это почему ты соврал Фрэнки.
Черт.
Я достаю свой телефон и показываю ему фотографии документов, которые дал мне Романо. Не могу пока что сказать ему, кто дал мне эту информацию. Я не могу рисковать из-за угроз Романо. Я отправил Энзо водительские права Фрэнки, чтобы он их проверил. Нужно соблюдать осторожность, пока Энзо не подтвердит, приведет ли слежка за Фрэнки к Мэдди или нет.
"
"— Я думаю, Фрэнки работает с Фальконе. Ты был прав, что-то не сходится. Он появился из ниоткуда, желая работать со мной. Я встречался с Романо Капри на Сицилии. Фрэнки не был чертовым телохранителем, он был его правой рукой. Он уехал, потому что у него были семейные дела в Нью-Йорке. Каждый раз, черт возьми, он точно знал, где находятся новые убежища Фальконе. Он был последним, кто видел Мэдди.
Я наблюдаю, как осознание накрывает Грейсона, его лицо краснеет.
— Могу ли я оказать ему честь, когда он вернется? — его зубы обнажаются в угрожающей улыбке.
— Как ты думаешь, почему ты здесь находишься?
Его руки сжались в кулаки, и он ударил ими по моему столу.
— Клянусь Богом, я разорву его на куски, если он прикоснулся к ней.
— Я рассчитываю на это. Не понимаю, как я тогда его не пристрелил там на месте. Сначала нам нужно добраться до Мэдди, прежде чем мы убьем его. Я жду звонка Энзо, он вот-вот с минуты на минуту перезвонит. Сейчас он копает под него. Если я чему-то у тебя научился, то действовать надо с умом.
Это — убийство Грейсона. Если Фрэнки действительно что-то знает об исчезновении Мэдди, я не хочу знать, какую боль причинит ему Грейсон.
Реакция Фрэнки ранее было достаточным подтверждением того, что рассказал мне Романо. Какая-то часть меня надеялась, что Романо каким-то образом ошибся, что он подделал документы.
Я кладу телефон на стол.
— Мы найдем Мэдди. Мы так близки.
Он понятия не имеет, что происходит за кулисами. Я вижу, как ему больно, даже не от того, что в него стреляли.
От того, что потерял любовь всей своей жизни.
Он рухнул на диван и закрыл лицо руками.
— Мне нужно пойти и проверить Розу. Дай мне пять минут, — я направляюсь к двери.
— Всего пять? Я думал, что ты дольше держишься, — его голос приглушен рукавом куртки.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Рядом с ней, наверное, и пяти минут будет достаточно.
Я постучал в дверь ванной.
— Роза, детка, можно мне войти?
— Да, — отзывается она.
