— Можно я покажу тебе?
— Конечно, можешь.
Он ставит кружку на кофейный столик и ставит фильм на паузу.
Я придвигаюсь ближе к нему, ставя ноги на пол, чтобы оказаться рядом с ним. Я дрожу в предвкушении, когда наши колени соприкасаются.
— Итак, я собираюсь нарисовать квадрат вокруг твоего колена.
Он смеется.
— Ладно…
— Пока я это делаю, ты вдыхаешь четыре секунды, задерживаешь дыхание на четыре секунды, выдыхаешь на четыре секунды и снова задерживаешь так же. Ты должен представить, как твое дыхание рисует стороны квадрата, как я делаю это кончиком пальца.
— Понял, — он ухмыляется, когда я поднимаю на него взгляд.
Мои щеки пылают, и я отворачиваюсь, сосредоточившись на его колене. В ту секунду, когда мой палец касается его, я слышу, как за спиной у него перехватывает дыхание. Положив руки на его мускулистые бедра, я начинаю инструктировать его, повторяя тот же рисунок пальцами.
Он откидывается назад, его рука лежит позади меня на спинке дивана, глаза закрыты. Я пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться им, даже когда его волосы взъерошены и первые несколько пуговиц на рубашке расстегнуты.
Любая женщина пускала бы на него слюни, в том числе и я. Кому нужен Супермен, когда у меня есть свой собственный, прямо рядом со мной?
Он подсматривает одним глазом.
— Ты остановилась.
— О, извини, — мое лицо краснеет по совершенно новой причине: тот факт, что он поймал меня, когда я пялилась на него, когда он должен был расслабиться.
— Все в порядке. Не могла бы ты еще немного поделать эту штуку у меня на колене? Это так приятно, — удовлетворенно рычит он.
Я сглатываю, мои глаза расширяются. Осознание того, что я могу доставить ему удовольствие, заставляет меня улыбаться. Я подтягиваю ноги вбок, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы прислониться к его телу. Моя голова всего в нескольких сантиметрах от его груди, но веки все еще наливаются тяжестью. Я напрягаю руку и удерживаю свой вес. Он попросил меня показать ему, а не начинать обниматься и использовать его в качестве подушки.
Я продолжаю водить пальцем по невидимому квадрату на его колене, а его хриплое одобрительное хмыканье убаюкивает меня.
Я резко просыпаюсь, когда моя голова касается подушки. Лука стоит надо мной.
— Ты уснула, и это было не очень удобным. Я отнес тебя сюда на руках.
Я кутаюсь в одеяло.
— Спасибо, — мне удается прошептать, прежде чем я снова проваливаюсь в глубокий сон, но не раньше, чем кровать прогибается, и он прижимается ко мне.
