Подтягивая колени к груди, я закрываю глаза.
Угольно-черные глаза Данте смотрят на меня в ответ, когда его рука зажимает мне рот, чтобы остановить мои крики. Его тяжелое тело прижимает меня к себе. Я зажмуриваю глаза, и желчь снова поднимается к моему горлу, когда я вспоминаю, как он сорвал с меня полотенце и укусил меня до крови. Затем, в тот момент, когда он перевернул меня и прижал к земле.
— Эта девственная пизда моя. Только моя.
Эти слова повторяются в моей голове. И за этим всегда следует мучающая боль.
Которая терзает меня.
ГЛАВА 15
Лука
Когда я открываю входную дверь, ее крики эхом разносятся по дому. Я захлопываю ее и вбегаю.
— Роза!
Я выдыхаю ее имя, когда заворачиваю за угол на кухню. Она свернулась калачиком на полу, подтянув колени к груди, и раскачивалась взад-вперед. Ее длинные темные волосы спутались, как будто она завязывала их в узел несколько часов. Когда я осматриваю комнату, она выглядит как зона боевых действий с разбросанными повсюду вещами.
Черт, это плохо.
Я подхожу к ней и опускаюсь на колени, прижимая ее крошечное тело к своему.
Ее руки вцепляются в мою белую рубашку.
— Я… я не могу выбросить это из головы, — всхлипывает она, дергая меня за воротник. — Снова и снова. Он — все, что я вижу. Все, что я чувствую. Я больше не могу этого выносить. Я просто хочу, чтобы этот кошмар закончился.
Я глажу ее растрепанные темные волосы, пока ее слезы пропитывают мою грудь.
— Тише, малыш, все будет хорошо. Он больше не сможет причинить тебе боль. Я ему не позволю.
Хотел бы я, блядь, знать, кто он такой.
— Он может, и он есть. Он в моей голове. Если я не смогу пить, я не смогу от него избавиться.
Я обхватываю ее руками за талию и встаю, поднимая ее вместе с собой. Как будто то, что она в моих объятиях, это самая естественная вещь в мире
Я несу ее в свою спальню, пинком открываю дверь и укладываю ее на кровать. Нажимая кнопку, чтобы опустить затемняющие шторы, я одновременно снимаю галстук и пиджак. Я сажусь на кровать рядом с ней, притягиваю ее к себе и смотрю в потолок.
— Это твое безопасное место. Твое убежище. И я хочу выслушать. Отдай мне своих демонов, Роза. Выпусти их из своего мозга в мой. Позволь мне забрать у тебя часть этой боли.
Мне невыносимы ее такие страдания.
И за годы борьбы с собственным разумом я усвоил одну вещь: об этом нужно говорить. Я могу быть этим человеком — тем, кто просто выслушает.
— Ты ни в чем не виновата, Роза. Ты можешь рассказать мне так много или так мало, сколько захочешь.
