Я все еще не могу смириться с тем, что оставил Розу одну, несмотря на ее заверения, что с ней все будет в порядке. Она такая хрупкая, что трудно чувствовать себя комфортно, когда ее нет рядом.
Я не знаю, как справиться с этой непреодолимой потребностью защитить ее. Когда я с ней, я забываю о себе. Она — мое внимание.
— Мудак, — ворчит Грейсон, потирая челюсть.
Может, у меня и нет кровной семьи, но эти двое — мои братья. Келлер, мой приемный брат, стал чемпионом мира по боксу в тяжелом весе. Тот самый ""Убийца"".
Его титульный бой принес достаточно денег, чтобы расплатиться с этим заведением, так что я мог позволить ему уйти из моей организации. Мне чертовски повезло, что Грейсон занял же его место, одного из моих силовиков.
Они оба смертельно опасны. И оба злы. Я рад, что они на моей стороне.
Келлер зубами расшнуровывает перчатки.
— Брат, — выдыхает он, опираясь своим огромным, покрытым татуировками телом на канаты.
Я стою там, мгновение наблюдая, как он переводит дыхание.
— Из-за того, что ты стал отцом, ты уже потерял форму?
Он хмуро смотрит на меня.
Возможно, я шучу, но он никогда не был так счастлив. У него и Сиенны идеальная семья с детьми Максом и Дарси.
Грейсон тычет Келлера в руку.
— Он снова в боевой форме. Твоему следующему противнику повезет, если он выберется живым.
Келлер прошел долгий путь от уличных драк. Вот так мы и выросли, без родителей и дома. Мы боролись за все. За еду. За деньги. Черт возьми, в некоторых случаях даже за наши жизни. Мы всегда прикрывали друг друга и всегда будем.
Я взбегаю по ступенькам и ныряю под канаты.
— Все в порядке? — спрашивает Келлер, сделав глоток. Я слышу беспокойство в его голосе.
То, что я, вероятно, выгляжу усталым, не должно быть признаком чего-то плохого.
— Да, а почему бы и нет?
Грейсон приносит мне несколько перчаток.
Келлер сжимает пустую пластиковую бутылку в своей большой руке.
— Я слышал, у тебя дома живет дочь некоего Фальконе.
Я бросаю взгляд на Грейсона, который пожимает плечами.
— Не беспокойся за меня.
У меня все под контролем. Увидимся завтра вечером за ужином. Ты можешь приготовить то блюдо из курицы? Я думаю о нем всю неделю.
— Я спрошу Сиенну.
Он хватает меня за плечо и приближает свое лицо к моему.
— Все, что тебе нужно сделать, это спросить, нужна ли тебе моя помощь, Лука. Семья превыше всего. Всегда. Мы как прикрывали друг друга, так и до нынешнего момента ничего не изменилось.
Но это так. У него есть то, чего я не могу позволить ему потерять.
