Да и фехтованию ее в Обители обучать было некому — а вот поди ж ты, умудрилась его собственную защиту пробить. Что за темные сущности пришли ей на помощь Ронард вообще поначалу не понял — на первую его белая часть магии среагировала стремительно, разорвав призрачную девичью фигурку в клочья. Вторую Ардина оторвала от него сама, явно перепугавшись не на шутку за внезапного защитника. Вроде зверек, да только таких яростных черных тощих бестий Ронард никогда не видел.
С первым фантомом прояснилось на следующий день: Никас обмолвился, что накануне к нему, уже как к ректору, заходил растерянный мэтр Омбрис.
Его новая ученица умудрилась призвать тени чуть ли не со всего округа Ровель, да не просто собрать их вокруг себя, а вылепить полную свою копию. И не то чтобы студентка заставила ее беспрекословно подчиняться, но та сама встала на ее защиту. Мне нечему ее учить, ужасался опытный преподаватель. Имени студентки можно было и не спрашивать. И Ксавия снова взялся за пересмотр расписания.
У Ронарда сердце сжималось при виде дрожащих тонких рук, сжимавших тяжелый клинок длиной чуть не с нее саму.
Когда она в очередной раз валилась с ног от изнеможения ему хотелось припасть рядом, снять боль, размять ее затекшие кисти, шептать ласковые и ободряющие слова…
Но нельзя. Ни сочувствия, ни капли похвалы. Пусть лучше видит в нем хладнокровного бездушного наставника, разуверится окончательно в мимолетном чувстве. Если оно еще живо в ней. В ее глазах, прежде влюбленных и доверчивых, все чаще читались вопросы, недоверие, обида.
Это к лучшему. Она будет сильным, очень сильным темным магом. Возможно, самым могущественным за последние сорок лет. А Тьма Изначальная не терпит чувств.
Выходя поздно ночью со второго индивидуального занятия с Ардиной, Ронард уловил движение в темном коридоре. Набросив иллюзию невидимости, он послал вперед иллюзию-двойника, сам же остался на месте. Кто-то скользнул внутрь тренировочной арены, Ронард напрягся и пошел обратно, приготовившись к бою. Напрасно — спустя минуту обессиленную тренировкой Ардину бережно вынесли на руках.
Эррано, с раздражением опознал он парня. Вот же неразлучная парочка.
Следующим же вечером он вызвал первокурсника к себе.
Прежде чем Анхельм Четвертый явился в назначенное время, Шентия уже знал о его семье все. Семейство Эррано за короткое время подмяли под себя половину Корсталии — крупнейшего морского порта Империи. Пусть они не обладали титулами, не имели аристократических корней, но реальная сила была на их стороне.
