Спустя немалое количество неудачных попыток моя бесформенная тьма наконец оформилась в размытый, но вполне узнаваемый клинок.
— Можешь лучше, — скупо бросил Шентия.
Вот и вся похвала, будто не видит, как у меня щеки раскраснелись от натуги, а лоб взмок. И это только первое занятие, а что дальше? Думать об индивидуальных вечерних и вовсе не хотелось.
Начало дня, я уже вымотана донельзя, а впереди еще три занятия! Надеюсь, хотя бы остальные преподаватели окажутся не такими монстрами. Манс на удивление сидел смирно, хотя наверняка утрясся там, в капюшоне.
Звонок, наконец-то!
Я первая ринулась к выходу в надежде опередить Аландеса и больше не встречаться с высокородным семейством хотя бы сегодня.
— Ардина, подожди, — пригвоздил меня к месту голос сзади.
Я тоскливо проводила взглядом вышедших студентов. Очень хотелось пить и умыться. Греттен начал ерзать в капюшоне, ему бы тоже не помешало лапы размять.
— В прошлый раз я предложил тебе обучение…
— И не оставили выбора, решив все за меня.
Я уже видела расписание.
— Что касается индивидуальных занятий, выбор все так же за тобой. Против воли настаивать не стану. Я наблюдал за тобой сегодня, у тебя огромный потенциал. И схватываешь все на лету.
Серьезно? А про отсутствие формы и контроля кто-то другой говорил?
— Мне показалось, Вы были недовольны. «Можешь лучше» — сомнительный стимул.
— У меня свои методы, — с заминкой ответил Шентия. — Хорошо, мне не доводилось еще преподавать, но я учту, что кое-кто болезненно реагирует на критику.
Ты за одно занятие сегодня освоила то, чему новички учатся неделями. Придать магии форму за неполный час, пусть еще не совсем совершенную — это, несомненно, талант. Потому и сказал, что можешь лучше. Боевая магия — лучшее применение для твоей Тьмы. Тебе стоит сосредоточиться именно на ней.
— А еще весьма полезная для Империи, верно?
— А ты предпочитаешь проклятия или развоплощение?
Я промолчала.
— Уверен, там ты тоже добьешься успеха. Но если я правильно понял, тебе претит сама идея разрушения.
— Боевая магия тоже зло. Это война, боль…
— А еще защита своего народа, справедливость и возмездие.
— Империя ни с кем не воюет уже сотни лет, — вспомнила я рассказ Мексы. — У нас с соседями нерушимый мир."
"— Нерушимый и при этом вооруженный до зубов. До тех пор, пока кто-то не даст слабину. Поверь, я знаю об этом куда больше твоего. Ты нужна нам… своей стране. А я смогу обучить большему, чем включает в себя стандартный курс.
