Вот где весь праздник жизни! Любые развлечения, только пальцем щелкни, а в этой провинции ярмарочный балаган почитали за верх искусства. Вот чего стоило приставить к нему лучших магов там же, во дворце? В очередь бы сами выстраивались за оказанной честью. Нет же, сослали в Академию, к простолюдинам и лесным выродкам. И если маменька еще дала слабину, то его императорское Величество довольно резко ответил супруге о необходимости дисциплины и близости к народу.
А еще папенька вполне ясно дали понять, что до конца обучения не особо желают видеть наследника во дворце, разве что по великим праздникам, где его присутствие необходимо.
А ближайший такой только в первый день весны, через два месяца… Тоска.
Еще и дядюшка-цербер как с цепи сорвался… Вот и сидел Аландес всю неделю каникул в Ровеле. Местные нехитрые забавы набили оскомину, пирушки с друзьями-подпевалами надоели, один только винный погреб «Верлегена» и разгонял скуку.
— Молодой господин позволит убрать? — к пустым тарелкам потянулась миленькая подавальщица в белоснежном фартуке.
Да в этой дыре его, сына императора, даже в лицо не знают, не говоря о нужном обращении! Аландес словно невзначай задел бокал и красное пятно расплылось на кружевной белизне.
— Ох, батюшки!.. Простите, молодой господин, сейчас же все уберу и принесу вина, за счет заведения!
— И поищи что получше этой кислятины…
Вычтут из жалованья, лениво смотрел ей вслед принц. Ну да одним золотым империалом быстро утешится, если вечером будет такой же покладистой.
— Увы, я тоже не в восторге от местных вин.
Хриплый низкий голос донесся из-за спины. Аландес закатил глаза, ох уж эта местная знать. При любом удобном случае ищут его высокого расположения. Но обернулся: обычно им одного красноречивого взгляда хватает, чтобы уяснить — принц компании не ищет.
Незнакомец за столиком позади с достоинством выдержал уничижительный взгляд, сам же смотрел без подобострастия, легко, откинувшись на спинку кресла. Смотрел одним только черным глазом — второй, как и вся левая половина лица, был скрыт искусно сработанной черной маской.
— Из Кагбулора я привез несколько бутылок вина, ваших ровесниц. И если Вы согласитесь, что сами боги подарили этому миру эльванские виноградники, то окажите любезность разделить его со мной.
Эльванское выдержанное вино действительно считалось лучшим, его во дворце-то подавали не всякий раз и не каждому. Так вот, значит, о ком прислуга сплетничала. Явно не местный, раз остановился в «Верлегене».
