От каждой стороны отделилось по правителю, те медленно сошлись в центре.
Я во все глаза пялилась на исторический момент с единственной мыслью: «Божечки-многие, я-то что тут делаю?!».
Уж насколько отец Мексы был грозен и внушителен, а эти двое ему не уступали. И даже не в росте дело, такого великана как астарх сложно в этом обойти, но от каждого исходила такая мощная аура силы и властности, что при первом взгляде ясно — вот человек, что несет целую страну на плечах.
Астарх предстал во всей своей лесной красе: в таких же кожаных одеждах охотника и воина как его спутница Хельтинге, словно дикий необузданный варвар.
А ведь на балу в Академии выглядел вполне прилично и даже изысканно в современном камзоле. И благородные манеры он все прекрасно знает, сейчас же будто намеренно дикарем казаться хочет. Собственного имени у астарха нет, это нам Мекса еще давно разъяснила, утрачивает вместе с принятием нового статуса.
К императору Нердесу я сразу невольно прониклась уважением — уверенный прямой взгляд, чеканный шаг, поза исполнена достоинства.
Тоже высокий, крепкий; хоть и ниже астарха на голову, а смотрит на равных, не снизу вверх. Лицо честное, открытое, глаза темные, каштановые кудри обхватил широкий венец — и как только от такого видного человека пустоглазая златовласка Аландес народился? Ничего же общего! Зато с младшим сводным братом, его светлостью Шентией, поразительное сходство… И одет почти так же: богато, но не вычурно; с военной строгой ноткой. Скосила глаза в поисках — тут же сравнить захотелось.
И вовремя себя одернула — не на смотринах!
Шах Джемрен же блистал. Павлин, мелькнула мысль. Весь в многослойных синих и зеленых шелках под тяжелым парчовым халатом, расшитым золотой и серебряной нитью; пальцы унизаны перстнями с крупными камнями, в ушах и то серьги, на бабский манер! Узкая бородка с бакенбардами и тонкие черные усики будто углем нарисованы, до того ровно выбрито, словно по линеечке. Только впечатление обманчивое, в отличие от глупой и чванливой заморской курицы, такого одним шорохом не спугнешь.
За всем этим великолепием человек жесткий и расчетливый. Черные глаза будто насквозь каждого видят, ох, не попадись такому на пути!
Правители сошлись молча, все затаили дыхание. Это ритуал, объясняла Мекса. Первый шаг навстречу, подтверждающий намерения сторон. Теперь все трое должны соединить руки, подняв их высоко над головой. Никто, конечно, до этого не отказывался, зачем иначе приезжать, но таков порядок.
