Зачарованные манекены устремились как один ко мне, пол вздымался под ногами, залпы боевой алой магии свистели со всех сторон — у меня же была одна цель. И я шла к ней, продираясь сквозь препятствия. Я сразу для себя решила: встреться я с врагом лицом к лицу, ничто не отвлечет меня от намерений. Достаточно было настроиться на все эти барьеры как на незначительные помехи, как манекены сами взлетали в воздух под действием черного пламени, пол послушно укладывался под давлением черной волны, клинок играючи отбивал красную магию.
У меня была цель — и я к ней шла. Я даже не стала задействовать тени, чтобы помешать противнику. Пусть это он строит преграды — я иду напролом. Шентия — не враг; мой враг — мои же глупые чувства. И я смету их, обращу в пыль, как только докажу, что способна сопротивляться даже сильнейшему магу Империи.
Скимитар стал продолжением меня, я с легкостью танцевала вместе с ним, чувствуя легкость и опьянение от собственной силы. Последняя преграда — белый щит на самом арне Шентии, и тот не выдерживает, трещит под яростным ударом, распадается на осколки.
Последний взмах — и все кончено, я наконец сражу непобедимого мага.
— Ты убита, Ардина. Но это было очень хорошо. Ты молодец.
Я не сразу почувствовала, как белый клинок уперся мне в шею. Лишь спустя секунду ощутила холодный металл — не острое лезвие, нет, только плоскость широкого меча. Его светлость отвел оружие. Нас разделяли полтора метра — ровно столько понадобилось его мечу в вытянутой руке, чтобы прекратить этой бой.
— Ты не ответила в прошлый раз, — тихо сказал Шентия.
— Вы встречаетесь? Ты счастлива с ним?
Скимитар, такой послушный сегодня, вдруг налился тяжестью, утащил руки к земле. Я вобрала в себя эту Тьму, разминая кисти. Куда только делась вся эта ярость и пыл, стоило так внезапно проиграть. А нет, осталось еще немного.
— Да! — выкрикнула я.
Пусть хоть небо обрушится на мои плечи, лишь бы я не выказала слабости. Сжала дрожащие руки до боли, впилась ногтями в ладони, только бы не заметил этого бессилия.
Вздернула гордо голову, еле сдерживая слезы.
Мне показалось, во взгляде его скользнула какая-то черная тень, но исчезла, стоило мне поднять глаза.
— Это последнее занятие, Ардина. Я очень рад твоим успехам. Теперь ты можешь за себя постоять.
Арн Шентия бросил долгий последний взгляд на меня и шагнул в открывшийся позади портал. Как бы то ни было, но он прав. Это последнее занятие перед поездкой на день Содружества. Каких-то два дня — и здравствуй, столица.
13.4.
