Но вот совместная работа над заданием с принцем? Боги-многие, да за что мне это наказание?..
11.5. Что-то изменилось
Раздался сигнал к окончанию урока и принц первым спустился с дальнего ряда к преподавателю, я еще даже записи с учебниками собрать не успела. Остальные студенты тоже расходиться не спешили — всем же интересно!
— Это какая-то шутка, господин Серенде? Я буду отсутствовать по уважительной причине! Дело государственной значимости! — распалялся принц. — Если эти двое по своим каким-то делам тоже не могут сдать тест вовремя, это не повод нас под одну гребенку ровнять.
— У этих двоих, ваше высочество, причины те же, что у Вас, — сухо ответил мэтр. — А ошибка или нет, выясняйте сами, я лишь следую предписанию из секретариата — своевременно корректировать учебные планы для всех отъезжающих, болеющих или по иным причинам мой предмет пропускающих!
Тут и мы с Хельме подошли к преподавательскому столу.
— Первые два задания решаете вместе, спрошу с каждого. Третье — каждый сообразно своей магии.
Эррано, держите. Три недели на работу."
"Мэтр Серенде подхватил папочку и вышел из аудитории. Ну и мы задерживаться не стали, обед же нам тут не накроют. По пути в столовую все же пришлось отбиваться от насевших сокурсников. Хельме с ходу выдумал слезливую историю про внебрачного внучатого племянника самаконского шаха, похищенного в детстве кровожадными пиратами и прибитого в корзине к берегам Корсталии, но не вынес этих доверчивых изумленных лиц и сам же расхохотался, сведя байку на нет.
В итоге всех разогнал шипением Греттен, недовольный количеством людей вокруг. Но только мы уселись за низким обеденным столом на узорчатых подушках (стулья сгинули вместе с капустой и сосисками, зато новая обстановка была под стать несостоявшемуся самаконскому бастарду), как рядом приземлился взбешенный принц. Семейное это у них, что-ли, чуть что — глазами сверкать?
«Шайтанама!» — восхитился подлетевший Алксандар, бесцеремонно разглядывая наследника.
— «Ишак стойло попутал! Насяльнике, пахлава сердца моего, ноги твои да будут здоровы… Да этот сморщенный урюк, которым его вместо лица наградили, кислее моего чалапа будет!»
Хорошо, что только я это слышала! Аландес, видимо, ожидая немедленных объяснений, презрительно уставился на нас. А мы что? Война войной, а обед по расписанию. Ванечка, он же Джануддин теперь, еще вчера баловал нас пловом, и, польщенный искренней похвалой, подал его сегодня снова.
