Савард… Теомер… Вольпен… Сва… Да хоть кто-нибудь! Где же вы все? Неужели до сих пор не хватились и не бросились на поиски?
— Надеешься, что тебя найдут? — Секретарь Гарарда разжал пальцы и брезгливо стряхнул с ладони испачканные в крови осколки стекла. — Зря. Они не сразу заметят твое отсутствие. Ты пошла к советнику, значит, подняла ментальные щиты. Связанные об этом знают и не станут беспокоиться, что не отвечаешь. А Крэаз… Для него я приготовил особый подарочек, — он издевательски захихикал. — Вместо тебя к нему отправился твой фантом, заявил, что возникли важные дела, попрощался и исчез в портале.
Уверяю, этот высокородный даже не заподозрил подмену.
Еще как заподозрил!
Брунису неизвестно о нашей с Вардом ментальной связи, о том, что я всегда предупреждаю перед тем, как ее блокировать. Сиятельный не удовлетворится несколькими словами, позовет, не получит ответа, удивится и обязательно доберется до Вольпена или Теомера, чтобы выяснить, что произошло. Значит, у меня есть надежда.
Тем временем маг, подхватив что-то со стола, опять направился ко мне.
— Посмотри… Он напитан заклинанием, которое придумал Чоген. Нет, не Чоген… Я. Мэтр только подал идею. — Мне под нос ткнули кинжал с узким лезвием, исписанный чуть заметно светящимися знаками. — Правда красивый?..
Беспомощно задвигалась, стараясь хоть как-то отстраниться, но мужчина повелительно повел рукой, и я застыла на месте, парализованная очередным заклятием.
— Не дергайся, — посоветовал он почти ласково, — промахнусь — придется бить снова.
Зачем тебе лишние страдания? Лежи спокойно, мне нужно собрать все вот в эту сферу, чтобы сохранить для Эоноры. Девочке понадобится каждая капля. Придется, конечно, тебя убить, но тут уж ничего не поделаешь. Саарх-хэа-къет… Кровь и дар неразрывно связаны, сама понимаешь…
Еще один резкий, почти неуловимый жест. Чаши завибрировали, низко загудели, и из них потянулся зеленоватый дым, наполняя комнату тяжелым дурманящим ароматом. Одновременно с этим Брунис шагнул ближе, коротко взмахнул клинком и ударил мне в грудь.
Как раз в то место, где находился медальон.
Дальше все слилось в единый безумный вихрь из заклинаний, боли, крови, ужаса и бесконечного отчаянного зова, в который я вкладывала все свои стремительно тающие силы.
— Ассхэтт… — отрывисто бормотал Брунис, — скиан… — И кинжал уже самостоятельно, без его участия, погружался все глубже и глубже.
— Савард!..
— Лардэ… гонн-ра… — почти пел мой мучитель. И сфера в его руках разгоралась все ярче.