— Это в унвартских трианглах нормально! Точнее, я понимаю, что вперемешку с людьми трианглов еще и не было… и что у них это вообще — нормально… Но она же еще тогда, перед турниром, упомянула, что не станет настаивать на всем, что у них там принято… Ну нравится ей рядом спать — пусть спит, мне жалко, что-ли? А когда с вечера понятно стало, что ее в Империю не пустят и утром по разным дорогам разъедемся… Она сама полезла, Дин! Честно!
Я вытаращила на Анхельма глаза и зажала себе рот. Дошло. Хельме снова уткнулся в подушку.
Вот он чего такой прибитый с утра… Борясь с внутренним смехом, сочувственно погладила друга по спине.
— Все так плохо, да?..
— Ты не представляешь, насколько! — буркнул он в подушку. — Все еще хуже! Мне понравилось… И да, скучаю!
Я все же тихонько прыснула.
— Еще хоть звук издашь по этому поводу — водой оболью! — предупредил он дальнейшую мою реакцию.
Обошлось, к счастью, без этого, как раз вернулся Ронард с хорошими новостями: союзу быть. Дело за малым: доставить зернышко нового Леса в Пустошь, высадить и новый договор вступит в силу.
А вместе с тем и астарх избавится от навязанного Самаконой «брака во имя мира». И я избавлюсь. И Анхельму это грозить не будет. Если только не обманули боги… А что будет дальше — Ронард упорно молчал, игнорируя тему. Пришлось ее сменить на более животрепещущую. И нет, вовсе я не сплетница! Просто когда заскользили горячие дразнящие губы по спине, спускаясь все ниже, только об одном и думалось.
— Представляешь, на бедного Хельме прошлой ночью, кажется, тоже поохотились…
— С утра еще понял, — мурлыкнул Ронард, не прерывая волнующего занятия.
— Такие все понятливые! — возмутилась я. — Это я одна ничего не заметила? О-о… ой…
Когда поцелуями обожгло такую чувствительную поясницу, то и слова закончились, а Ронард все же со смехом оторвался.
— Унварты не орки, конечно… У тех дамы во время гона с избранниками вообще не церемонятся: если кто приглянулся, то согласия не спрашивают — огрела дубиной и в пещеру… Но в целом, то же самое. А если добыча еще сопротивляется… или, как сейчас, отвлекается… то вообще никакой пощады…
И мне наглядно показали, как за пару минут можно лишить всякой силы воли и избавить от посторонних мыслей.
По мере приближения к Корсталии, на что ушло еще полтора дня, Анхельм постепенно отошел от переживаний и все чаще нетерпеливо подпрыгивал в седле, силясь рассмотреть на горизонте родной город. Вскоре и он раскинулся — крупнейший порт побережья, чуть уступающий самой столице.
