Просто зашла в холл лучшей гостиницы, полюбовалась интерьером и с очаровательной улыбкой поставила владельца перед фактом: «Я поживу тут у вас?»
Даже сумочки в руках не было, но хозяин и не заикнулся об оплате, а как-то сначала обмяк, потом приосанился, подобрав заметное брюшко, и повел ее подобострастно, словно дорогую гостью. А ведь и одета была не сказать чтоб богато. Аландес только хмыкнул на такое странное поведение обоих, а вечером, когда столкнулся нос к носу с новой постоялицей, заглянул в ее глаза и сам пропал.
Куда там было Виларии, этой высокомерной кукле!.. И все прочим признанным красавицам двора до этого совершенства! Аландес обомлел и с той самой минуты весь остальной мир померк на фоне обворожительной нимфы.
Тогда растерялся, разинув рот, а та лишь хихикнула и проскочила мимо. Сам же через час с замиранием сердца уже стоял с охапкой самых дорогих роз у ее дверей, лично обежав все местные рынки."
"Цветам неприступная красавица обрадовалась, но на том и все — приняла пахучий букет и захлопнула дверь перед самым носом.
И только вчера после двух дней настойчивых упрашиваний принца и целой горы подарков кокетливо согласилась прийти на ужин. Так не вовремя завалившегося Шентию хотелось убить на месте.
Оттавия, а именно так она назвалась (о, милостивая Сагарта, хоть что-то! Хотя бы ее имя теперь можно шептать про себя ночами), от угощения отказалась. Говорила она охотно, сопровождая речь переливами хрустального мелодичного смеха, Аландес даже толком не слушал, не в силах оторваться от ярко-голубых завораживающих глаз.
Что-то про то, что путешествует по стране. Сначала с одним богатым торговцем из столицы, но тот «как-то быстро закончился», потом с другим, потом присоединилась к каравану до южных земель. Почему налегке, без вещей, без денег? А зачем что-то с собой брать, если везде такие замечательные и щедрые люди? Если что-то нужно, ей это просто дают, стоит попросить.
Рассказывала она так легко и бесхитростно, что у Аландеса и тени сомнений не возникло. Обычно понятно, чем в таких случаях девицы расплачиваются, но вот он сам уже завалил ее дорогими подарками, даже не требуя привычного взамен, не узнавая сам себя. Пока хотя бы ласковый взгляд или возможность поцеловать тонкую ручку…
Дразнилась, играла, а у Аландеса защемило настолько, что свет мил не стал.
