— Офицер Тиревия, — сухо произнес ровный голос. — Разжалован в рядовые. Драить конюшни, пока не выучите первые десять родов Империи поименно и с портретным описанием. Койес, Дисгарне, вы подчиняетесь другому взводу и другому офицеру. За несоблюдение субординации: порка и вызубрить устав до последней буквы. Исполнять.
Все военные застыли по стойке смирно, когда наконец появилась и сама обладательница сурового голоса. Наверно, Хельтинге могла выглядеть также, родись она человеком. Бесстрастная, красивая, опасная.
Ее бы точно никто не посмел упрекнуть в нарушении приличий, если не хотел быть испепеленным взглядом заживо. Поэтому влиятельная дама и была одета так, как сочла удобным. Надо же, а я во дворце своим подобным нарядом на помолвке вызвала пересудов по столице не на один день… Тоже брюки — вечный предмет осуждения для женщин — но не в обтяжку, а более свободные; мужская застегнутая наглухо белая рубашка, удобные ботинки на высоком квадратном каблуке и черный китель, явно с мужского плеча.
Только темно-каштановые волосы, в отличие от унвартов, собраны в гладкий узел.
— Прошу ко мне в дом, будьте моими гостями, — обратилась она ко всем четверым, сразу оценив по скученной боевой позиции, что мы вместе. И потом сосредоточилась только на одном человеке. — Здравствуй, Ронард.
— Рад тебя видеть, Сойра. Спасибо за приглашение.
Меня даже не столько удивила внезапная теплота в словах Ронарда, сколько последовавшая реакция Хельме. Он застыл на месте, вытаращив глаза. А потом низко склонился, поймал и поцеловал ее руку.
— Счастлив познакомиться с Вами, пресветлая арна́и Мюре́л.
Тут уж и у нас с Мексой округлились глаза. Не от поступка Хельме — от услышанной фамилии. Ибо кто же не слышал о «железной» арнаи Мюрел, хранительнице Юга.
Имя ее прогремело на всю страну лет шесть-семь назад, даже до Истрии донеслось. Перспективную выпускницу Ровельхейм (пять курсов на темном факультете, да и по происхождению не из последних) сватали на многие теплые местечки, она же предпочла южное пограничье и не самую высокую должность советницы при магистрате Тьелы.
"
"Тьела тогда считалась проблемной зоной. Самакона, действуя, как обычно, исподтишка, глубоко запустила лапы во все структуры города, фактически управляя им. Туда же уходила и почти вся прибыль от торговли, коррупция приобрела ужасающие масштабы, а грабителей на дорогах развелось столько и действовали они так нагло, что это явно происходило с попущения властей.
