Семечко себя больше не проявляло, затихло, только в центре ладони темной звездочкой под кожей виднелись короткие отростки от небольшого пятна. Моя собственная магия не принимала зерно как нечто чужеродное, но о том и астарх говорил: Изначальной она ведь зовется потому, что вышла из Леса. Может, от того, я и чувствовала себя в безопасности, гуляя по этим диким местам одна.
Его светлость почти все время проводил с астархом, бесконечно обсуждая новый союзный договор. Да, в ключевых моментах сошлись, зато в деталях порой спорили так, сотрясались кроны могучихтрейтов.
Но это происходило днем, а ночами…
Ночами мне остро не хватало Греттена с его способностями. Он-то мог одним легким ударом лапы отправить обоих в безмятежный сон до самого утра. А так оба честно пытались заснуть, но получалось лишь под утро, когда уже само тело начинало бунтовать против постоянного перенапряжения. И эти ласки, которые становились все острее и изощреннее, не получая естественной развязки… Каюсь, зачастую сама распускала руки, не в силах просто лежать рядом.
Знакомилась с ним, узнавала заново себя, изучали по миллиметру все, что не было прикрыто одеждой. Впрочем, та тоже не особо мешала…
В последнюю ночь перед запланированным отбытием внезапно вернулся манс. Просто запрыгнул на кровать, не обращая внимания на разгар очередной взаимной пытки. Судя по тому, что плюхнулось нам в ноги, Греттен ощутимо подрос на вольной кормежке, а, может, сам Лес тому способствовал. Я накрыла пальцы, прокладывавшие мучительно медленную и сладкую дорожку сбоку от моей груди, снова доводившую до дрожи, разорвала томный поцелуй и выдохнула, не размышляя более:
— Я хочу быть твоей.
Губы Ронарда все же закончили так поспешно прерванный процесс и он ответил тихо, уверенно:
— Ты и так моя, Ардина.
— Нет, я не то… я хочу стать твоей.
Прежде, чем снова блеснули диким огнем глаза в полумраке, поспешно уперлась рукой в грудь Ронарда.
— Только не удивляйся ничему… Греттен!
Сообразительному зверю и объяснять ничего не пришлось.
Два шлепка по головам мягкой лапой и через мгновение я уже неслась сквозь сияющую мириадами звезд тьму к до боли знакомой сфере. Но на этом путь не закончился: Греттен бесцеремонно лягнул Ронарда, подхватывая того на широкую спину и понесся дальше. Я лишь прижала палец к своим губам, пока его светлость — клянусь, в полном сознании! — с удивлением рассматривал эту бесконечную вселенную.
Манс прицельно нырнул в какую-то сон-сферу, и мне это показалось странным.
