А что? Перед смертью не надышишься, а вкусно поесть — оно всегда хорошо.
— Дин, — безжизненно выдавил Хельме, когда я налила себе вторую чашку чая и потянулась к третьему пирожному. — Это просто какой-то… я не знаю, что сказать… просто не понимаю, как все это возможно… Но мы что-нибудь придумаем! Обязательно придумаем, да, Мекса?..
— Я так не думаю, Хельме, — беспечно пожала я плечами, подцепив виноградинку с очередного десерта. — Это просто случилось. И все.
— Но это все неправильно! Так не должно быть!..
— Не должно.
Но есть, — легко согласилась я.
— Дин, но почему ты… вот так?..
— А как по-другому, Хельме? — я посмотрела на друга пристально, утратив напускное веселье. — Рвать на себе волосы? Плакать, забившись в угол? Нет уж, не дождутся.
— Я просто не понимаю, зачем ты это сделала…"
"— Затем, Хельме, что целью этого балагана, в том числе, был ты, — я заговорила прямо и с откровенным цинизмом, как никогда прежде со своими друзьями. — Корсталия — раз. Это южный форпост Империи и твоя семья фактически в одиночку заправляет им, хоть ты никогда этим не хвастался.
Одна самаконская принцесса там и, считай, Корсталия отошла Самаконе. Не смотри, что они такие юные и на вид безобидные… В Самаконе очень мало магов — это два. А ты водник. У них вода дороже золота. Думаешь, они не найдут способа заставить тебя использовать свою магию исключительно на пользу Самаконы? И третье, Хельме. Но главное для меня. Вы — моя семья, мой триангл. И я не позволю этим грязным интриганам сломать тебе жизнь. Ты мне слишком дорог.
Я тебя втянула — мне и расхлебывать.
— Но ты сама… Как же твоя жизнь? — глухо прошептал он.
— Не в первый раз заканчивается, — отрезала я. — И у меня есть отличное приданое для новой родни: не управляемая разрушительная магия, хаотичный дар и фанатик-убийца на хвосте. Не на это рассчитывали сиятельная Элмас и Аландес. Пусть хоть им пусто будет…
Мекса хранила молчание, но унвартка живет рассудительностью, а не чувствами. Она лучше нас всех знает и про договор, и про кару богов, а потому не тратила слова на тщетные надежды.
Реалистка, что с нее взять. Вот бы стать такой же, как она и Хельтинге — непробиваемым и твердым воином. Что ж, есть на кого равняться.
Тенью скользнула в гостиную Талья, приставленная ко мне служанкой.
— Госпожа Ардинаэль, — растерянно обратилась она. — Шах-ханим прислала несколько помощниц, и у них там еще куча вещей… сундуки целые…
— Каких помощниц?
— Ну… Они говорят, чтобы подготовить Вас, ну, Вы знаете… К церемонии.
