А сейчас?
– И сейчас она для тебя маленькая! – ворчу, выкручивая руль, заезжая во двор. – Тебе сорок один, а девочке двадцать. Идиот!
«И День рождения скоро», – услужливо напоминает мозг.
Бесконечное спасибо ему за это.
Закончив самокопания, выбрался из тачки и бегом до знакомой квартиры. Витя довольно быстро открыл дверь. Трезвый, чисто выбритый и чертовски взволнованный.
– Спасибо, что приехал, – начал он, пропуская меня в квартиру.
– Почему ты сам не позвонил, как только она исчезла? – рычу на него, осматриваясь.
Ни пустых бутылок, ни стаканов не обнаружено.
– Стыдно было, – говорит он. – Я дурак, Серый! Натворил дел. Дочка меня никогда не простит. И этот еще привязался… Даренко. Хрен отдерешь от нее теперь.
– Зачем ты вообще его к Насте подпустил?! – меня начинает выворачивать изнутри от негодования и ярости."
"– Говорю же, дурак! – Он виновато прячет взгляд глядя куда угодно, только не на меня. – Найди ее, Серег. Очень прошу. Я пить бросил. Мне работу предложили. Все будет нормально теперь. Лишь бы моя Настя нашлась… – Виктор устало опускается на корточки у стены и закрывает руками лицо.
– Я полнейший идиот, Серый. Столько лет… А сейчас как будто кто-то по башке шарахнул молотком, и я прозрел.
– И то хорошо. Вить, поднимайся, нормально все будет. Мои парни ее уже отследили, – преувеличиваю, чтобы успокоить отца. – Сегодня соберу команду. В ночь поедем искать. А ты молодец, что смог взять себя в руки.
Затянул малость, но это ничего. Главное, осознал. Если и правда бросил пить, я возьму тебя к себе, но сначала тебе придется мне доказать, что ты можешь держаться, – говорю серьезно.
– Я же знаю какой-ты, – улыбаюсь. – Смелый, отчаянный, сильный! Согласен на такие условия?
– Конечно, – он пожимает мне руку. – Самому погано и мерзко от себя, – оправдывается.
– Верю. Это проходит. Расскажешь, как вы с дочкой расстались? Что говорила? Грозилась, как обычно? – самому стало вдруг смешно.
Представил разъяренную Настю с раскрасневшимися щечками, горящими глазками. Классная. Но тут же помотал головой, запрещая себе думать о ней как о женщине.
«Ты просто изголодался, Серый, – говорю сам себе. – Ты сейчас и не вспомнишь, когда у себя секс нормальный был в последний раз, вот и лезет в голову всякое. А ее трогать нельзя. Маленькая она для тебя!»
– Да как? Каком к верху! – психует Виктор. – Она кричала, что замуж за Даренко не пойдет. Что мерзкий он, старый. Что у нее планы на жизнь и вообще она влюблена уже.
– В кого? – сердце болезненно екнуло.
