Я достал второй нож и без жалости и сострадания вспорол живот ублюдку. Умирать будет не то чтобы долго, но мучительно. Помахал духу ручкой на прощание и вошел в тот самый дом, откуда его вытащили. Ничего не найдя, пошел в следующий, затем еще в один и вдруг услышал крик Стаса с другого конца этого закутка:
– Нашли, Серый! Охренеть у тебя чуйка! Нашли!
Я вылетел на улицу и увидел, как под руки ведут ослабшего, побитого, грязного, но живого бойца с той самой распечатки с наградами. На шее ошейник, руки скованны.
За раба держали, скоты!
– Нашли, – выдохнув с облегчением, я сел прямо на землю и улыбнулся солнцу.
Оно сегодня такое яркое, тёплое."
"– Тебя дочка заждалась, майор, – щурясь, говорю мужчине. – Пять минут и домой поедем, – устало откидываю голову назад, глядя в синее небо без единого облачка. – Нашли…
Глава 12. Настя
Их так долго нет. Тетя Люда забрала меня к себе, о чем-то со мной разговаривает, я почти не слушаю, мысли лишь об отце. Кроме него у меня никого, если только Сергей.
Но ему я зачем? У него своя семья была.
Только похоронил, мне Людмила рассказала и плакала долго. Я тоже плачу, но только когда никто не видит. Я стараюсь не думать больше ни о чем и бояться лишь того, что они не вернутся: мужчина, что дал мне жизнь, и второй, что спас ее, фактически дав вторую. Но страх возвращается ночью. Он сковывает, заставляет чаще биться сердце и отнимает сон. Я больше не сплю так же, как Сергей, лишь проваливаюсь в кратковременную пустоту, чтобы вынырнуть из нее, вытирая слезы.
Я никому не скажу, что он плачет во сне. Это наша с ним тайна. Моя. Кажется, я стала еще старше за эти несколько дней.
Вспоминаю, как глупо вела себя в том бараке. Несла всякую ерунду, выдав самые
сокровенные переживания незнакомой женщине. Совру, если скажу, что мне было не
страшно. До колик в животе все скручивало от ужаса. Я и сейчас слыша стрельбу за окном, дергаюсь, хоть и знаю, что далеко, что здесь безопасно. Там я думала, что смелая, что отцу будет, чем гордиться, но сейчас поняла, что нет.
Гордиться здесь нечем. Потому что страшно еще будет долго: за близких, за друзей, за себя.
Лишь бы он вернулся. Они оба. Я буду послушной, буду хорошо учиться. Сделаю все, что обещала отцу и не сделала. Только бы он вошел в эту дверь. Только бы знать, что с ним все хорошо.
– Настенька, – зовет меня добрая тетя Люда.
Я поправляю дурацкий бант, чувствуя теперь себя с ним так глупо, словно я во втором классе.
– Иди кушать, детка.
