– Мне бы увидеть их, – стараюсь говорить так, чтобы голос не дрожал. Выходит хреново.
– Попрощаться, – шумный выдох. – Пожалуйста.
– Завтра ведь похороны, – напоминает он. – Может, лучше там. Мы все подготовили,
но…
– Мне нужно сейчас, – давлю на него, едва сдерживая рык.
– Хорошо, идемте, Сергей Васильевич.
Мы вошли в «холодильник», и я, привыкший видеть смерть на поле боя, замер у входа
как вкопанный. Доктор покачал головой, думая, что зря мы сюда пришли."
"Нет!
Не зря! Переборов себя, подошел к мужчине.
Он выдвинул для меня ячейки, где лежат
самые близкие мои, самые родные люди.
– Я вас оставлю, – тихо произнес он и ушел.
По щекам потекли слезы. Они сами. Я не хотел плакать, ведь должен быть сильным для
них, ради них, а я не могу. Стиснув зубами кулак до боли, стараюсь не заорать на все помещение. Меня сгибает пополам, но я стою и смотрю на то, чего лишился.
Дрожащими пальцами коснулся волос жены.
– Моя родная, – пытаюсь говорить. – Прости меня, я… Я не смог защитить вас! Послушал тебя, идиот.
Взял с собой! Потерял. Все потерял, Насть, ты слышишь?! Я так виноват… – закрыв руками лицо, встал на колени, даже не поняв, в какой момент меня вдруг перестали держать ноги.
Надрывные всхлипы и сжатые до скрипа зубы – все, что я могу себе позволить. Когда меня перестало трясти, вновь поднялся.
– Ничего! Мы еще повоюем, Насть! Ты только верь в меня, и я обязательно справлюсь!
В последний раз поцеловав любимую женщину и детей, вышел на улицу.
Дошел до той
же скамейки, с которой сдернул меня звонок командира, лег на нее и замер не
желая идти домой.
Только ближе к десяти вечера меня нашел один из моих парней. Он не сразу решился
обратиться, но долг обязывает, потому я услышал:
– Товарищ капитан, вас вызывают. Собираемся.
– Понял. Иду, – ответил своему бойцу и ровно в двенадцать ночи мы выехали на очередную спасательную операцию.
Глава 6. Настя
Мне холодно, но уже не страшно. Странные мужчины с автоматами все время кричат и ругаются на непонятном языке.
Когда нас сюда привезли, людей было больше, почти целый автобус. В течении двух дней большую половину куда-то увели и обратно они не вернулись. Нас заперли в бараке без условий для жизни. Здесь нет ни туалета, ни воды, ни кроватей. Грязные матрасы на полу да немного сена, натасканного ногами. Некоторые плачут, некоторые молятся, а тихо сижу в углу, надеясь, что папа меня спасет.
