— «Серьёзно»? Ты думаешь, я блефую? Да как ты смеешь…
— Зачем ты стравливаешь меня со своим братом?
Габриэлла смотрит на меня пару секунд, потом её лицо разглаживается, и в голубых глазах уже нет ни капли наигранного гнева.
— Понял, значит, — наконец произносит она задумчиво.
— Это было совсем несложно, — хмыкаю. — У Бельзовула при себе было золотое перо. Ты послала его убить меня, а в итоге потеряла семерых воинов. Но почему в этот раз пришла лично?
— Я недооценила тебя. И хочу предложить договор, король Данила, — заявляет леди-херувим.
— Неужели? — переспрашиваю с ноткой недоверия, и Настя, всё ещё стоящая за моей спиной, хмыкает в такт.
Габриэлла не обращает на жену внимания. Наклоняется ближе ко мне, через стол."
"Её ладонь тянется вниз и касается моего бедра, горячая, как магма.
— Ты сразил моего брата один раз, — шепчет она, — а значит, сможешь убить его на дуэли. И ты это сделаешь.
Пальцы скользят вверх по ноге. Волна возбуждения накрывает мощно, в лучших херувимских традициях. Только вот телепату с самоконтролем это всё — как гусю вода.
— Рррр… — раздаётся сзади гортанный рык Насти. Оборотница, наблюдающая сцену, уже не сдерживается.
Габриэлла делает вид, что не слышит. Я же без лишних движений перехватываю тонкую руку, поднимаю за запястье — и не отпускаю.
— Не вышло убить меня? Так ты решила перекинуть удар на брата, леди?
Она не возражает. Пожимает плечами.
— Если бы я знала, что ты так умен, король, я бы изначально поставила на тебя в дуэли. Мне не стоило вмешиваться.
Ты убьёшь моего братца — и тогда я стану наследницей Дома Луннокрылых.
И — лучезарная улыбка.
— Знаешь, я даже рада, что неудача Бульзывала привела к нашему знакомству.
Мда… красиво поёт. Вот только наговорила столько, что если мои воспоминания попадут к главе Дома Луннокрылых, то ей конец. А если Габриэлла не дура, то весь этот сладкий монолог — всего лишь прикрытие. Значит, ждать долго не придётся.
— Накрывайте щит, — бросаю по мыслеречи гвардии. В ту же секунду за окном вспыхивает купол — и группа херувимов, засевшая в кустах, оказывается отрезана от своей госпожи.
Габриэлла замечает вспышку, бросает взгляд в окно и замирает:
— Зачем защита? — спрашивает она, сдерживая беспокойство.
— В лесу видели непонятную группу, — честно отвечаю, не уточнив, что эту группу засёк я, ибо херувимы опять недооценили длину моих щупов.
— Вот как… — леди играет в удивление.
А я уже тянусь к её златокудрым волосам — и вытаскиваю заколку. Только это не заколка.
