Задерживается взглядом на полке с дерзкими платьями.
Пора в командировку в человеческий мир.
* * *Я нахожу Змейку почти сразу. Пробегаю по местности ментальными щупами в поисках конкретной матрицы. Это техника обнаружения. Щупы не простые, а запрограммированные, не требующие моего прямого участия и экономящие мое участие. Как только они цепляют подходящее заложенному образцу, то сразу подают мне сигнал, и я уже пристально смотрю в ту сторону.
Как оказалось, хищница убежала к уехавшему экипажу. Не теряя времени, отдаю рептилоидам короткий мысленный приказ: привезти обратно экипаж с Гюрзой и Гремуческом.
Если там, конечно, ещё есть что везти.
Ну Гюрзу Змейка не тронет, а вот сиру Гремуческу в такой ситуации не позавидуешь. Ну и не стоило приставать к Лакомке. Хищница явно запомнила сира-дроу и решила сделать ему привет.
Через пару минут доносится скрип колёс. Экипаж подкатывает, обдав пылью. Из кареты выходит Гюрза, элегантно придерживая вуаль от пыли; несмотря на безупречную осанку, в её лице читается волнение.
— Король Данила, я не знала, что твоя подданная у нас, — произносит она сдержанно, но чувствуется, что ситуация ей не по душе.
— Ничего страшного, леди, — отвечаю спокойно, удерживая ровный тон. — Это мне стоит извиниться за то, что вынуждены были вас вернуть обратно. А теперь, простите.
Жестом указываю вперёд, и рептилоиды, не теряя времени, окружают вторую карету. Внутри ощущаю присутствие Змейки, но ее восприятие кажется мне каким-то изменённым, искажённым — с ней явно что-то произошло.
Шторки плотно опущены, дверь заперта изнутри, и вся карета словно дышит напряжением.
Я киваю Бису — крупному рептилоиду, чьё тело покрыто прочными хитиновыми пластинами, выращенными с помощью экспериментальной вакцины. После последнего усиления он, по крайней мере в теории, способен выдержать даже удар медных когтей Змейки, если, конечно, ему повезёт.
Бис подступает к двери и, схватив за ручку, вырывает её наружу.
Изнутри вылетает Гремуческ. Вдруг поседевший, глаза на выкате, орёт на всю округу:
— АААА! ПОМОГИТЕ!
Меридианы у сира-дроу пылают.
Сейчас как шарахнет техникой — и будет нехорошо, потом парню опять придётся извиняться передо мной, и одним сундуком золота он уже не отделается.
Решаю оказать ему услугу, избавив от будущих непомерных долгов, и ударяю возникшим в руке пси-хлыстом — и вопль обрывается.
Гремуческ валится на землю, как мешок с картошкой. Гюрза удивлённо смотрит на меня, но без претензии и обиды за родственника.
