Зачем ты позоришь свой Дом!
— Отдай моё крыло!
Я показываю большим пальцем себе за спину, туда, где расправлено алое крыло:
— Вот это, что ли?
И почти в ту же секунду сзади херувима, из-за дерева, вылетает Лакомка в облике ирабиса. Огромная кошка вцепляется Архилу в спину, толкая его вперёд. Сбитый с ног херувим летит как раз навстречу брошенной псионической бомбе. Волна псионики проходит сквозь тело Архила, и он орёт бешено, как будто душу из него выдирают.
От ярости и боли Архил выпускает свой Дар, вокруг вспыхивают огненные ураганы.
Пламя вырывается из-под ног Краснопёрого, как из горнила. Да, херувимы — они такие: вроде обычный Мастер, но стоит расправить крылья, как становится совсем другая арифметика, умноженная на полтора. Крылья помогают эффективнее контролировать энергетическую систему тела.
Почерневшие от жара деревья в панике убегают. Одержимая растительност несется куда глаза глядят. Я защищаю себя и Лакомку воздушным куполом.
— Мелиндо, почему деревья и кусты бегают? — офигевает альва-ирабис, округлив кошачьи зелёные глаза.
Мимо проносится горящий шиповник. Ну да, даже наш энт не такой резвый.
— Так, материализация ж, — поясняю по мыслеречи. — Любая органика становится одержима астральными тварями, в том числе и эта роща. Просто до сих пор они стояли и спали, а теперь вот забегали подальше от пожара.
За огненной стеной Архил стонет в стороне, пытаясь удержаться на ногах. Хорошо его достало, хоть и не летально. Но не ждать же, пока однокрылый соберётся.
Просто иду напролом через пламя, теневой доспех выдержит, и сближаюсь, уже с зелёным клинком в обеих руках.
— А слабо на мечах? — звенит в голове херувима мой насмешливый голос, и он, конечно, ведётся.
Мы скрещиваем оружие, и я чувствую мощное давление. Как мечник я, конечно, уступаю однокрылому — у меня профиль сильно другой, а он явно на махании железкой собаку съел. Но пока поиграем.
Надавив клинком, Архил замирает, вглядываясь в моё оружие, в зелёное пульсирующее лезвие:
— Откуда у тебя этот клинок, человек! Это наша реликвия! — глаза у него лезут из орбит.
— А что такое? Понравился мой резак? — улыбаюсь.
— Филинов! — Архил с рыком наносит размашистый удар, и я с трудом его парирую: — Как ты посмел присвоить его себе, бескрылый ублюдок⁈
Я растянул губы в усмешке:
— Но ведь это ты теперь бескрылый."
"С этими словами делаю разворот и рублю наотмашь. Удар намеренно выверен: не в грудь, не в голову — а по крылу.
